Письма 1838-1876 годов
тов?
До следующего письма. Целую вас всех.
Милый папенька! По одному выражению Вашего последнего письма: "если от вас не будет в какой-нибудь понедельник послано письма, это будет для меня знаком, что и вам от меня не нужно письма", -- я боюсь, не разгневались ли Вы за что-нибудь на меня. Если так, напишите прямо, чем Вы огорчены, чтобы я мог оправдаться или исправиться.
Ближайшая причина к неудовольствию с Вашей стороны, сколько могу придумать, та, что мы один понедельник пропустили, не пославши Вам письма. Но если бы Вы знали, милый папенька, как провел я этот понедельник, Вы, конечно, извинили бы мою неаккуратность в переписке на этот раз.
Нынешний день, перед самым отправлением на железную дорогу, был у нас Александр Петрович Иловайский. Он хотел побывать у Вас по приезде в Саратов.
Кто будет назначен министром народного просвещения на место покойного Ширинского -- еще неизвестно; прежде говорили о Корфе, директоре Публичной библиотеки, теперь замолчали, и говорят, что вероятнее всего министром будет утвержден Норов, теперь исправляющий должность министра.
Но всего более занимают Петербург толки о предстоящей турецкой войне. Иностранные газеты уверены, что война будет и обратится из войны между Россией и Турцией в войну между Россией) и Англиею. У нас, по слухам, делаются очень большие приготовления.
Мы все здоровы. До следующего письма. Целую Вашу ручку, милый папенька. Целую своего крестного папеньку и прошу передать ему глубочайшее мое почтение.
P. S. Пока мы просим Вас, милый папенька, адресовать письма попрежнему. Через неделю мы вероятно переберемся на новую квартиру и тогда сообщим Вам свой адрес.
Милая тетенька! На-днях Сашенька получил письмо от дяденьки, из которого мы узнали, что он все еще в Аткарске. Папенька писал еще, что дело дяденькино в губернском правлении. Только и всего я знаю об его делах. Пожалуйста, напишите, какое место получает дяденька в казенной палате. Напишите также, как вы все устроились на житье в Саратове, а то мы не знаем о вас почти ничего.
Писать о себе или надобно мне очень много -- и когда-нибудь соберуся я писать Вам, милая тетенька, -- или не писать ничего -- так я и делаю пока. Сашенька до сих пор все сидит у моря и ждет погоды -- дожидается магистерской стипендии, которую обещал ему попечитель. До следующего письма. Целую вас, милый дяденька и милая тетенька. Будьте здоровы. Целую вас, милые сестрицы Варинька и Евгеньичка, и тебя, милый Сереженька.
Милый папенька! Честь имею поздравить Вас с днем Вашего ангела и пожелать Вам здоровья на наступающий для Вас новый год. Бог даст на следующий год и нам можно будет приехать к этому дню в Саратов.
Желаю Вам всякой радости и благополучия, милый папенька, целую Ваши ручки. Сын Ваш Николай.
Милый папенька! Благодарим Вас за подарок жене, мы получили Ваше письмо в самый день ее именин. День этот прошел у нас, разумеется, почти так же тихо, как проходят все наши дни, но, кажется, для всех нас довольно приятно. У нас были только дядя жены, Александр Федорович (чрезвычайно добрый и обязательный) и мой приятель Михайлов. Вечером съездили мы в Екатерингоф.
Ныне, так же тихо, впрочем, празднуем день Вашего ангела, с которым от всей души имеем честь поздравить Вас, милый папенька. Дай бог провести его Вам, милый папенька, в здоровьи и удовольствии, как и весь следующий год.
У меня теперь много работы, так что я дорожу каждою минутою. Почти ничего даже не читаю -- некогда. Между прочим, начали печатать в Прибавлениях к Известиям Академии мой словарь. Это влечет за собою пропасть работы, больше, нежели я думал. Кроме того, я пишу кое-что для "Отеч. записок" -- не знаю, как устроятся мои отношения с Краевским (редактором "Отеч. зап."), вероятно, хорошо -- этого мне очень хотелось бы, потому что журнальная работа выгодна. Теперь доканчиваю статью, которую на-днях должен отдать ему.
До следующего письма, милый папенька. Будьте здоровы. Целую Ваши ручки. Сын Ваш Н. Чернышевский.
Милые дяденька и тетенька! Мы все очень благодарим вас за то, что вы не забыли Олечкиных именин. Ее стоит любить, потому что в сущности она очень добрая и милая. Сашенька, по крайней мере, очень полюбил ее и пользуется и от нее взаимностью. Все собирался писать к Кобылиным, но все еще не нашел времени. В четверг напишу непременно: давно бы следовало. На-днях перебираемся на новую квартиру, адрес которой пришлем, когда решим, куда перейти. Сашенька будет жить с нами. Ив. Григ., кажется, нет. Будьте здоровы. Целую вас.
Целую вас, милые сестрицы Варинька, Евгеньичка и Полинька, и тебя, милый братец Сереженька.
Милый папенька! Я с хлопотами своими до сих пор не соберусь писать Вам, как должно. Теперь все продолжаю переделывать свой словарь и читать его корректуры; в последнем по своей доброте помогает мне милый Сашенька. Я рассчитывал на 12 или 15 печатных листов, составляя словарь, но во 2-м томе Известий осталось всего только 4 листа; до 3-го тома (который начнется с сентября) ждать не хочется, и пришлось моему словарю сжиматься до последней крайности. На-днях кончу эту работу и примусь за свою диссертацию. Эти работы не принесут денег, но, кажется, будут не совсем бесполезны для меня. Пишу еще кое-что на скорую руку, чтобы напечатать где-нибудь в журнале. Краевский сказал мне в ответ на мой вопрос, что будет помещать мои статьи. Теперь дожидаюсь книг (немецких), чтобы начать статьи об эстетике. Их нужно будет писать с большою осторожностью, чтобы они могли явиться в печати.
"Христианское чтение" не было даваемо мною никому решительно. Если Вы не найдете затерявшихся книжек, то можно будет подкупить их в редакции "Христ. чтения".
Слава богу, что дяденькино дело подвигается вперед. Но ни Вы, ни они давно уже не писали, какое же именно место дается дяденьке? То, которое занимал Ив. Петр[ович] Иловайский? В четверг я послал письмо Кобылиным.
До следующего понедельника, милый папенька. Будьте здоровы. Целую Ваши ручки. Сын Ваш Н. Ч.
Целую вас, милые дяденька и тетенька, и вас, милые сестрицы.
Мы собираемся переезжать, наконец, на свою квартиру. До сих пор мы все дожидались, пока она опростается. Для меня не может быть квартиры удобнее той, которую занимали Введенские; Введенские собирались переходить на другую, потому что занимаемая ими тесна для них с троими маленькими детьми. Дожидаться пришлось долго, но вот теперь они уже перебираются; с первого августа начнем и мы перебираться.
Эта квартира состоит из трех довольно больших комнат; так как Сашенька будет жить с нами, то меньше квартиры занять нам и нельзя. Правда, что она дороговата для нас: 20 р. сер. в месяц; но что же делать, когда другой за меньшие деньги мы не могли отыскать на таких местах, где было бы для меня удобно жить.
Ольга Сократовна так внимательно занимается хозяйством, что скоро будет отличною хозяйкою: все утро хлопочет, и распоряжается, и сама делает то, чего нельзя доручить прислуге. В расходах ведет строгий счет.
Мы можем опоздать на почту, потому я и пишу только такое коротенькое.
Будьте здоровы, милый папенька. Целую Ваши ручки. Сын Ваш Николай Ч.
Целую вас, милые дяденька и тетенька. Когда это, наконец, окончится дело о Вашем переходе, милый дяденька?
Поздравляю тебя, милый Сереженька, с переходом в 6-ой класс. Вот теперь ты уже должен быть солидным молодым человеком, чтобы не уронить своего звания "ученик 6-го класса".
Целую вас, милые сестрицы Варинька, Евгеньичка и Полинька.
Свидетельствую глубочайшее почитание милому своему крестному папеньке.
Милый папенька! Мы уже почти устроились на своей новой квартире, и говорят, что она очень мила. Если бы мои дела устроились так же хорошо, как наша квартира, не о чем было бы мне и беспокоиться в продолжение нескольких лет. Бог даст, устроятся и дела.
Печатание моего словаря подвигается. Выпуск "Известий", в котором он помещается, должен выйти к концу августа.
Уроки у меня будут во 2-м корпусе и в Дворянском полку. Введенский, который должен приехать около 1 сентября, передаст еще мне половину своих уроков, так что у меня наберется уроков в корпусах, вероятно, на 1 000 р. сер.; на следующий год можно будет иметь больше, если понадобится. Но, вероятно, у меня найдутся другие источники доходов, которые избавят от необходимости набирать слишком много уроков в корпусах. Магистерский экзамен надобно покончить поскорее.
Теперь мы уже, вероятно, не будем забывать о почтовых днях.
До следующего понедельника, милый папенька.
Целую Ваши ручки. Сын Ваш Николай.
Свидетельствую свое глубочайшее почтение крестному своему папеньке.
Милые дяденька и тетенька! Сашенька должен получить стипендию, обязывающую держать магистерский экзамен. Так мне говорил Никитенко, с которым я недавно виделся. Никитенко говорит о Сашеньке с большим восторгом и уверяет, что попечитель здешнего округа, Пушкин, также очень расположен к нему.
Получив стипендию, которая обеспечит его на год, Сашенька думает все время употребить на занятия по своему предмету (русской словесности), чтобы держать экзамен как можно скорее. Это действительно благоразумнее всего в настоящее время.
Целую вас, Вариньку, Евгеньичку, Полиньку и Сереженьку.
Милый папенька! Мы исполнили Ваше поручение, купили бархата. Но не успеем ныне отослать его и пошлем в четверг. Я выбирал бархат густого цвета, потому что, помнилось мне, Вы говорили, что чем гуще цвет, тем лучше.
В кадетских корпусах уроки начинаются с 1 сентября. У меня будет несколько уроков во 2-м корпусе; больше уроков будет у меня в Дворянском полку, но сколько, не могу сказать, потому что там еще не сделано расписания классов. Кроме того, Введенский хотел отдать мне половину своих уроков. Я, по обыкновению своему, не просил никого и не хлопотал, а дожидался, пока мне сами предложат.
На-днях надобно мне будет решиться, в котором корпусе считаться мне на службе. Для этого надобно будет посмотреть, в котором корпусе будут больше дорожить моею службою.
Вот уже несколько дней сряду я почти отдыхаю, потому что одни дела кончил, а других еще не начинал.
Оленька совершенно здорова и, кажется, не находит времени скучать в хлопотах по хозяйству, которое ужасно ее занимает. До сих пор она еще ни с одною из здешних дам не познакомилась коротко, потому что ни одна ей не нравится особенно.
Вчера приехал в Петербург Ломтев, мой товарищ по саратовской гимназии. Но с нами он еще не виделся.
Будьте здоровы, милый папенька. Целую Ваши ручки. Сын Ваш Николай Ч.
Свидетельствую свое глубочайшее уважение своему крестному папеньке.
Милые дяденька и тетенька. Фамилия ваша начинает прославляться в литературе: в "Отеч. зап." за август месяц помещена в науках статья Сашеньки: "Лукин"; это отрывок из его сочинения на золотую медаль. Он, конечно, напишет вам более подробностей о своем сочинении. Два-три человека, читавшие августовскую книжку, которых удалось мне встретить, очень хвалят Сашенькину статью. Но ни я, ни он сам еще не читали ее в печати. В следующей книжке будет ее продолжение.
Прощайте, милые дяденька и тетенька. Целую вас.
Целую вас, милые сестрицы Варинька, Евгеньичка и Полинька, и тебя, милый Сереженька.
Милый папенька! В четверг я не послал Вам бархату потому, что в субботу ожидал выхода в свет того выпуска "Известий Академии", в котором напечатан мой словарь; я хотел послать вместе с бархатом и свой ученый труд; но выпуск до сих пор еще не вышел, и я уже пошлю к Вам отдельный оттиск своей статьи.
Я писал Вам, милый папенька, что уроки в кадетских корпусах начинаются около 1 сентября. Итак, в следующем письме я, вероятно, напишу, какие и где у меня уроки. Теперь могу только сказать, что из 2 кадетского корпуса послана в Казань бумага о переводе моем на службу во 2 корпус.
Мы все здоровы и живем без всяких особенных приключений.
В Петербурге не так давно случилось ужасное происшествие: лодка, на которой сидело четыре человека, попала под пароход; двое из сидевших спаслись, двое потонули. Один из потонувших (подполковник) оставил молодую жену и" пять человек детей без всякого состояния.
Других слухов нет, не слышно даже о том, кто будет министром нар. просвещ.
До следующего письма, милый папенька. Целую Ваши ручки Сын Ваш Николай.
Целую ручку у своего крестного папеньки. P. S. Вместе с бархатом мы посылаем перочинный ножичек. Сашенька не пишет потому, что ушел рано поутру из дому хлопотать по каким-то делам.
Милые дяденька и тетенька! С неделю назад получил я письмо от Кобылина, в котором он пишет, что все еще дожидается подачи просьбы от Вас, милый дяденька.
Сашенька начинает после своих каникул заниматься. Прощайте, целую вас.
Целую милых сестриц и брата Сереженьку.
Милый папенька! На этой неделе пришлось нам получить два Ваших письма, потому что письма, в котором посылаете Вы нам подарок на новоселье, взято мною из почтамта только в понедельник уже после отсылки нашего письма. Благодарим Вас, милый папенька, за Ваш подарок и за Ваше благословение.
Служба моя, конечно, будет считаться казенною, а не частною службою; скоро ли дождемся мы приказа о моем определении, будет зависеть от того, скоро ли кончится дело о моем переводе: отношение о нем уже послано из 2-го корпуса к попечителю казанского округа. В министерстве народного просвещения мне говорили, что подавать в отставку мне не нужно. Не знаю, так ли это устроится, как сказали мне там, или нет.
Мы все, слава богу, здоровы.
Ныне мы праздновали Сашенькины именины, т. е. у нас обедали Иван Григорьевич и Александр Федорович (они свидетельствуют Вам свое глубочайшее почтение, Иван Григорьевич в четверг хотел писать к Вам), а вечером был у Сашеньки Мордовцев.
В Петербурге стоит очень ясная погода, но уже довольно холодновато, так что большая часть дачников уже переселилась в город. В университете начались лекции, скоро начнутся и мои экзамены. Хотелось бы мне кончить их в половине октября -- может быть, и успею. Магистерский экзамен продолжается четыре заседания; потом еще одно заседание назначается для "приватного" защищения диссертации, и потом еще надобно защищать ее публично. Факультет собирается обыкновенно раз в неделю, потому экзамен довольно длинная история.
Будьте здоровы, милый папенька. Целую Ваши ручки. Сын Ваш Николай.
Целую ручку у своего крестного папеньки.
Милый папенька! Теперь у меня нет никого знакомых в Синоде. Я поговорю с Ал. Фед., который чрезвычайно многих знает, не найдется ли возможности познакомиться с кем-нибудь. Постараюсь, если будет возможность, познакомиться с Сербиновичем, одним из директоров при Синоде или при обер-прокуроре, и редактором "Журнала минист. нар. просв." -- но бог знает, скоро ли мне, с моею неловкостью заводить знакомства, удастся это. Участь братца Ивана Фотиевича в самом деле ужасна!
У меня теперь к Вам просьба, милый папенька. Я здесь коротко знаком с Рюминым, издателем одного из мелких журналов, "Моды", которая едва ли известна Вам; мне, по крайней мере, она была бы совершенно неизвестна без случайного знакомства с издателем ее. У нас с ним начинаются дела, правда, не обещающие огромных выгод мне (в год рублей 200 сер.). но выгодные для меня тем, что не будут у меня отнимать много времени. Рюмин болен грудью. Ему сказали, что в Саратове некто Минаев, отставной унтер-офицер, занимается составлением какой-то травы, чрезвычайно помогающей в грудных болезнях, которую продает он по 3 р. сер. за пакет. Рюмин через меня покорнейше просит Вас, милый папенька, достать этой травы и прислать на мое имя в Петербург. Этим чрезвычайно обяжете Вы его. Он все давал мне деньги для отсылки Вам. Но я сказал, конечно, что лучше будет отослать деньги по получении травы, потому что если этого Минаева на самом деле нет в Саратове, то деньги напрасно будут ездить по почте из Пет. в Сар. и из Сар. в Пет. Сделайте милость, милый папенька, потрудитесь узнать об этом Минаеве и, если можно, прислать его траву. Узнать о нем можно даже на почте, потому что здесь уверяют, будто бы он много рассылает своей травы по разным городам через почту.
Половина или, лучше сказать, 3/4 моей диссертации готовы; в пятницу отдам ее по принадлежности, чтобы увериться вперед, годится ли она. Она будет невелика, всего от 80 до 100 страниц, хотя легко было бы и даже нужно было бы придать ей гораздо больший объем. Мысли в ней только высказываются в общих чертах; следствий и приложений почти не вывожу, потому что в таком случае понадобилось бы написать два тома листов по 35 печатных. На издание их нет у меня средств. И теперь печатание будет стоить около 60 или 70 р. сер. Думаю напечатать в долг в той типографии, где печатается "Мода", если не согласится напечатать в долг типография Академии наук. Работаю довольно много, или по крайней [мере] все время, которым могу располагать.
Мы все здоровы.
Сашенька не пишет потому, что рано поутру ушел на урок.
Целую Ваши ручки, милый папенька. Будьте здоровы. Сын Ваш Н. Чернышевский.
Целую вас; милые дяденька и тетенька.
Целую вас, милые сестрицы, Варенька, Евгеньичка и Полинька.
Свидетельствую свое глубочайшее почтение крестному папеньке.
P. S. Олинька очень любит подписывать и печатать конверты. Потому и этот и прошлый конверт надписаны ею.
Милый папенька! До сих пор еще не получили мы от Вас письма, которое должно было бы притти к нам еще третьего дня. Но петербургские разносчики писем иногда заставляют ждать себя день или два.
Мы все здоровы и поживаем пока так себе, не особенно весело, но не слишком скучно. Олинька, впрочем, тоскует по родным, особенно по Сократе Евгеньевиче. И я часто горюю кое о чем в Саратове.
К счастью, мне не всегда остается время, чтобы задумываться. Вышел выпуск "Известий 2-го отделения" с извлечением из моего словаря. Я сверх ожидания получил за него 60 рублей сер. И то хорошо, когда не ожидал ничего. В одном из следующих выпусков будет моя статья об Ипат. летописи, за которую тоже придется получить рублей 70 сер.
Я сам написал для "Отеч. зап." разбор II тома "Известий", где, не говоря худо ни о ком (потому что нельзя говорить), сколько возможно, побранил, однако, свой словарь. Не знаю, пройдут ли сквозь цензуру и эти замечания. Разбор будет помещен, вероятно, в октябрьской книжке "Отеч. зап.".
Здесь я рассчитал, что выгоднее для меня держать экзамен по словесности, а не по славянским наречиям. В пятницу отдал частным образом Никитенке свою будущую диссертацию (критика некоторых положений гегелевской эстетики), чтобы он посмотрел, может ли она беспрепятственно явиться в печати. На-днях возвратит он мне ее; если не придется слишком многого переделывать для цензуры, то на этой неделе подаю просьбу о магистерском экзамене (новую просьбу).
О переводе моем во 2-ой корпус послано отношение к казанскому попечителю. Введенский очень расположен ко мне, и если не успею я в скором времени найти себе лучшего, то в военно-учебных заведениях мне служить будет приятно.
Целую Ваши ручки, милый папенька. Будьте здоровы и -- сколько возможно меньше печальны. Ваш сын Николай.
Целую руку у своего крестного папеньки.
Александр Федорович свидетельствует Вам свое глубочайшее почтение.
P. S. Всем моим родным и знакомым прошу передать мой низкий поклон.
Милые дяденька и тетенька. Статья Сашенькина имела очень большой успех. В пятницу мы с ним были у Никитенки. Там очень много о ней говорили. Между прочим Булич, недавно приехавший сюда держать докторский экзамен, как вошел, начал говорить, что какой-то г. Пыпин написал прекрасную статью и т. д. Ему сказали: "А вы не знаете, где этот г. Пыпин?" -- "Нет". -- "Он сидит рядом с Вами". Такие сцены приятно действуют на близких людей. Говорили о том, что надобно хлопотать для Сашеньки о месте в Харьковском университете, которое на-днях открылось. Конечно, может случиться, что эти хлопоты останутся без успеха; но они показывают, как смотрят на Сашеньку.
Целую вас, милые дяденька и тетенька, и вас, милые сестрицы Варинька, Евгеньичка и Полинька. Целую тебя, милый братец Сереженька.
Сейчас принесли письмо ваше от 4 сентября. Слава богу, что все вы здоровы и что Ваше дело, милый дяденька, теперь уже решено. Ваш племянник Н. Чернышевский.
Милый папенька! Ныне получили мы Ваше письмо от 13 сентября, а вчера Тихменев привез записку Вашу, посланную с ним.
Я отдавал Никитенке часть своей будущей диссертации, чтобы узнать наперед, во всех ли отношениях она годна; Никитенко сказал, что переделывать ее не понадобится. Обеспечив себя с этой стороны, я принялся за приготовление к экзамену своему и думаю начать его в этом месяце.
Я, кажется, еще не писал Вам, милый папенька, что, рассмотрев обстоятельства ближе и посоветовавшись кое с кем, я увидел, что лучше держать экзамен по словесности, нежели по славянским наречиям. Диссертацию свою пишу об эстетике. Если она пройдет через университет в настоящем своем виде, то будет оригинальна, между прочим, в том отношении, что в ней не будет ни одной цитаты, и всего только одна ссылка. Если же найдут это не довольно ученым, то я прибавлю несколько сот цитат в три дня. По секрету можно сказать, что гг. здешние профессора словесности совершенно не занимались тем предметом, который взял я для своей диссертации, и потому едва ли увидят, какое отношение мои мысли имеют к общеизвестному образу понятий об эстетических вопросах. Им показалось бы даже, что я приверженец тех философов, которых мнения оспариваю, если бы я не сказал об этом ясно. Поэтому я не думаю, чтобы у нас поняли, до какой степени важны те вопросы, которые я разбираю, если меня не принудят прямо объяснить этого. Вообще у нас очень затмились понятия о философии с тех пор, как умерли или замолкли люди, понимавшие философию и следившие за нею.
Одно здесь в Петербурге меня сильно досадует: времени у меня пропадает понапрасну чрезвычайно много. Так, напр., вчерашний и нынешний день я не успел сделать почти ничего, развлекаемый то тем, то другим. Между тем, я не имею ни времени, ни охоты развлекаться чем бы то ни было. У меня со времени женитьбы нет никаких мыслей и желаний, кроме тех, какие бывают у пятидесятилетних людей; я решительно стал немолодым человеком по мыслям, и от молодости остается во мне только одна неопытность, больше ничего. Мне скучны даже разговоры, какие бы то ни было, кроме деловых разговоров; у меня нет охоты видеться с кем бы то ни было, кроме нужных для меня людей. Ко всему, кроме семейной жизни, у меня пропало расположение. А времени пропадает понапрасну чрезвычайно много. Плохо я умею распоряжаться временем. Это досадует меня чрезвычайно.
Сегодня обедал у нас Александр Федорович. Он в самом деле расположен ко мне и доказывал уже несколько раз свое расположение. Он свидетельствует Вам свое почтение. В четверг на Любинькины именины мы обедали у Ивана Григорьевича.
Добрая была она женщина, и жаль, что судьба ее была такая прискорбная в Петербурге. Она порадовалась бы теперь, потому что теперь дела Ивана Григорьевича идут хорошо. Иван Григорьевич очень любил ее, как немногие мужья любят своих жен. Счастлива она была этим и в своей болезни и в своем горе.
Мы все здоровы. Иногда бываем и веселы. Чаще я не бываю весел, потому что думаю о Вас, милый папенька, которого так бессовестно я покинул, и о том, как много, много я виноват перед многими. Простите до следующего письма. Целую Вашу ручку. Сын Ваш Николай.
Целую ручки у своего крестного папеньки.
21 сентября 1853 г.
Милые дяденька и тетенька! Сашенька в самом деле приобрел себе лестную известность своею статьею о Лукине. Теперь он трудится над другою статьею, о Богдановиче, которую также думает напечатать в "Отеч. записках". Он много занимается.
Целую вас, милые дяденька и тетенька. Целую вас, милые сестрицы Варинька, Евгеньичка и Полинька. Тебя, милый Сереженька, прошу сообщить мне, в Саратове теперь Сократ Евгеньевич или нет. Целую тебя.
Милый папенька! Рюмин чрезвычайно благодарит Вас за Вашу присылку. Некоторые из моих знакомых также хотят начать пить декокт Минеича; потому они просят Вас прислать им через меня адрес Минеича, чтобы можно было им выписывать траву прямо от него, не утруждая Вас. Вероятно, Минеичева трава не излечивает и половины тех болезней, которые перечислены в его наставлении; но, кажется, нет сомнения, что она должна очищать кровь и быть очень полезна против геморроя, которым в Петербурге страдают очень многие.
Мы все, слава богу, здоровы. У Оленьки, впрочем, часто болит голова.
От какой болезни умер Василий Димитриевич? Не от холеры ли? Говорят, что она опять в Саратове? Здесь о ней вовсе не слышно.
Ныне же я увижусь с Александром Федоровичем и попрошу его о деле брата Ивана Фотиевича. Он узнает о его положении; но двинуть вперед или придать ему направление не могут те люди, которых он или Иван Григорьевич знают в Синоде.
Окончивши свои магистерские экзамены, я постараюсь написать что-нибудь для "Журнала минист. нар. проев.". Может быть, этим удастся мне сблизиться с Сербиновичем. Сербинович, если захочет, может что-нибудь сделать. Но это сближение будет еще нескоро, разве около конца года, потому что у меня еще много отнимет времени магистерский экзамен.
Простите, милый папенька. Целую Ваши ручки. Сын Ваш
Целую вас, милые дяденька и тетенька.
Целую вас, милые сестрицы, и тебя, милый Сереженька.
Александр Федорович свидетельствует Вам свое почтение.
Милый папенька! Я просил Ивана Григорьевича справиться о положении дела братца Ивана Фотиевича. Он хотел сам написать Вам об этом.
Иван Григорьевич вместе с Браунами переменил квартиру и настоящий его адрес:
У Покрова, в доме Лытикова.
Новая квартира его состоит из трех комнат, как и прежняя; комнаты эти несколько меньше, но как-то красивее прежних. Он довольно хорошо убрал их, употребив на это, кажется, более 200 р. сер. Теперь у него есть несколько вещиц, которые можно отнести даже к роскоши. Жаль, что Любинька, бедняжка, не дожила до этого времени. Она теперь могла бы жить в удовольствии.
Я все досадую на себя за то, что много теряю времени понапрасну. Готовлюсь к магистерскому экзамену, но уже слишком долго готовлюсь; по моим расчетам должно бы мне его покончить, а я еще только собираюсь начинать его.
Александр Федорович свидетельствует Вам свое почтение. Он бывает у нас, и Олинька ему всегда рада, потому что он прост и в самом деле расположен к нам.
Мы теперь все здоровы. Но на-днях Олинька очень страдала головой. Теперь, к счастью, все прошло.
Прощайте, милый папенька. Будьте здоровы. Целую Ваши ручки. Сын Ваш Николай.
Целую вас, милые дяденька и тетенька.
Целую вас, милые сестрицы и братцы. Свидетельствую свое глубочайшее почтение своему крестному папеньке.
Замедление в моем экзамене происходит не совсем от меня: теперь держат экзамен другие магистранты, которых я и не знаю хорошенько по фамилиям, но в числе которых есть Орбинский и Ленстрем, исправляющие должность адъюнктов в Казанском университете. Со всеми вдруг филологический факультет не мог бы справиться.
С Ломтевым не видались мы совершенно случайно: я долго не знал, где он остановился; когда узнал, то несколько дней был до того занят, что не мог зайти к нему; наконец -- узнал, что он уехал. Если не ошибаюсь, он приезжал в Петербург по делам; потому и ему, вероятно, было некогда зайти к нам: иначе я не объясняю того, что он не был у нас. Я был с ним не в близких, но в хороших и приятельских отношениях; даже в более приятельских отношениях, нежели с другими своими товарищами.
В Петербурге с неделю назад говорили о турецкой войне; потом говорили о вертящихся столах, которые пишут ответы на какие угодно вопросы: для этого делается маленький столик на трех ножках; к низу приделывается карандаш, и этот-то карандаш пишет все, что угодно знать спрашивающему. Удивительно, до чего может доходить легковерие и шарлатанство! Особенно знаменит стол, принадлежащий г-же Шклярской, хозяйке дома, в котором живет Срезневский. Г-жа Шклярская (дама, имеющая дом тысяч в полтораста серебром) разъезжает с [ним] по Петербургу и берет по 25 р. сер. за вечер. Унижать себя подобными проделками принуждаемы бывают бедные люди голодом; но что принуждает ее?
Министром народного просвещения, кажется, утвержден Норов.
Александр Федорович и Иван Григорьевич, которые вчера были у нас (Иван Григорьевич бывает не так часто, как бы хотелось нам), свидетельствуют Вам свое почтение. Иван Григорьевич говорит, что он писал Вам, милый папенька, о деле Ивана Фотиевича. Бог знает, когда бедный братец успеет, наконец, выпутаться!
Целую ручку у своего крестного папеньки. Будьте здоровы, милый папенька. Целую Вашу ручку. Сын Ваш Николай.
Целую вас, милые дяденька и тетенька. Целую вас, милые сестрицы, и тебя, милай братец Сереженька.
Милый папенька! Мы едем к Ивану Григорьевичу обедать и отвезем ему Ваше письмо. Дожидались было его мы вчера, но, вероятно, его задержали дела. Мы видимся с Иваном Григорьевичем довольно редко -- раз в неделю, не более, потому что живем друг от друга очень далеко: если итти пешком, то надобно б ы т ь в д о-р о г е около часа с четвертью; даже ехать на обыкновенном извозчике приходится более получаса. Петербург чрезвычайно велик: Париж не больше его по объему, хотя в Париже почти втрое более жителей. У меня есть знакомые, с которыми еще не виделся я с самого приезда сюда, несмотря на то, что приятно было бы увидеться.
Здешние больные, желающие лечиться саратовскою травкою, чрезвычайно благодарны Вам, милый папенька, за присылку адреса Минеича. Но не думайте, милый папенька, чтобы в самом деле стала пить эту траву Олинька. Ей, слава богу, пока еще нет в этом никакой надобности.
Надобно удивляться, какая теплая погода стоит в Петербурге до сих пор: мы еще ни разу не топили своих комнат; конечно, это свидетельствует и о том, что наша квартира тепла. Тетенька спрашивают, что было с нами во время наводнения? Мы спали, потому что наводнение было ночью. На нашем дворе была вода, и хозяйка дома, возвращавшаяся из театра, ехала домой по воде в своей карете. Но если бы вода поднялась на две сажени выше, нежели стояла в 1824 году, она все еще не залила бы нас; от воды пока мы безопасны.
У меня до сих пор еще множество дела на руках -- дай бог, чтобы его было не меньше и на будущее время, потому что в Петербурге гораздо страшнее всяких наводнений то, если нет работы. Я не посылал Вам, милый папенька, своей книжки потому, что до сих пор еще не собрался переплесть ее, и 50 экз., которые отпечатаны для меня, лежат все еще в листках на гардеробе; не знаю, скоро ли будет суждено им спуститься на вольный свет. До следующего понедельника прощайте, милый папенька. Целую Ваши ручки. Сын Ваш Николай.
Слава богу, что дело о поступлении Вашем в казенную палату, милый дяденька, наконец, благополучно решилось. Сашенькины дела здесь идут или собираются итти хорошо. Но он сам напишет Вам об этом. Очень многие из его бывших профессоров деятельно заботятся о нем, и, конечно, из этих забот должно выйти что-нибудь хорошее.
Жаль бедного Василия Дмитриевича: ведь ему было еще не более 35 или 37 лет.
Прощайте, милые тетенька и дяденька. Целую вас. Целую сестриц и братьев.
Александр Федорович свидетельствует Вам свое глубочайшее почтение.
Целую руку у своего крестного папеньки.
Милый папенька! Ваше письмо от 16 октября мы получили только вчера. Почта стала запаздывать целыми сутками. Слаза богу, что Вы все живы и благополучны. Олинька теперь здорова, и пока ей никаких лекарств не надобно.
О деле Ивана Фотиевича Александр Федорович (он свидетельствует Вам свое почитание) просил одного синодального чиновника; тот обещался пересмотреть его; но что выйдет из этого-- бог знает, и, скорее всего -- не выйдет ничего особенного. Бедный братец! Какая горькая его участь!
У нас в Петербурге только и толков, что о турецкой войне, разыграется ли она, или кончится, не начинавшись? Я считаю вероятнеишим последнее; но большею частью ожидают серьезной войны. Если Турция будет в опасности разрушиться окончательно (в чем не может быть сомнения, если будет серьезная война), то Англия без всякого сомнения примет в войне деятельное участие, и тогда дело станет гораздо важнее. Но едва ли не уладится все довольно мирным образом, потому что ни Россия, ни Англия не хотели бы без крайней необходимости воевать друг с другом. И действительно едва ли уже не заключено у нас с Турциею перемирие.
В самом Петербурге теперь нет ничего нового. Несколько дней тому назад закрыта выставка Академии художеств. На ней были и мы с Олинькою. Интересных картин было выставлено мало; тем не менее во все дни толпилось там ужасное множество народа; мы были не в праздничный день, но все-таки была страшная толкотня; по праздничным дням была еще большая. Лучшее на выставке были портреты Зарянки (который берет тысячи по три серебром за портрет) и его ученика Тютрюмова.
С Иваном Григорьевичем не видались мы со дня его именин; а в этот день пили у него чай и просидели у него часов до десяти. Кроме нас и Александра Федоровича никого не было.
Прощайте, милый папенька, до следующего письма. Будьте здоровы. Целую Ваши ручки. Сын Ваш Николай Ч.
Милые дяденька и тетенька! Не знаю, напишет ли вам Сашенька с этою почтою: у него много занятий, и он все сидит в своей комнате, читает и пишет.
Очень обрадовался я тому, что, наконец, Ваше определение состоялось, милый дяденька. Дай бог, чтобы поскорее открылась в палате какая-нибудь вакансия с лучшим жалованием. Со следующей почтой напишу я к Н. М. Кобылину.
Прощайте, милые мои дяденька и тетенька. Целую Вас. Ваш племянник Н. Ч.
Целую вас, милые сестрицы. Простите меня за то, что я почти никогда не пишу вам; я такой неаккуратный человек, что почти всегда приходится мне торопиться, чтобы не опоздать на почту. А если бы писать, то можно было бы сообщить вам довольно много интересных анекдотов из литературного мира. Целую вас. Будьте здоровы.
Целую тебя, милый братец Сереженька. Учись хорошенько, чтобы пользоваться общим уважением и любовью, как твой брат Сашенька.
Свидетельствую свое глубочайшее почтение своему милому крестному папеньке.
Милый папенька! Ваше письмо от 22 октября мы получили вчера. Слава богу, что Вы здоровы.
В четверг я писал Николаю Михайловичу Кобылину, благодаря его за определение дяденьки.
Дела мои подвигаются понемногу вперед. К концу месяца надеюсь окончить свой экзамен. Кое-что пишу для "Отеч. зап." и "Спбургских ведомостей". Не знаю, что сделалось в Казани с бумагою, посланною обо мне из 2-го корпуса; по моей просьбе посылают оттуда вторичное отношение о моем переводе. Впрочем, это очень для меня неприятно.
Просил я Александра Федоровича о деле братца Ивана Фотиевича. Он говорит, что в Синоде едва ли сделают что-нибудь, хотя чиновник, у которого в столе это дело, и" обещался пересмотреть его. Но от этих чиновников не зависит дело, потому что "задержка не за Синодом". Просьбы в синод едва ли могут [иметь] какое-нибудь действие: Синод повторит свой прежний ответ. Так как дело за полициею, которая не хочет отыскать жены Ивана Фотиевича, то надобно было бы жаловаться на полицию губернатору. Полиция должна не только отыскать подсудимую, но взять с нее подписку не выезжать из Саратова до окончания дела; если полиция не сделала этого, то она виновата. Можно даже жаловаться на это министру внутренних дел; но такая жалоба, конечно, может оскорбить губернатора.
Мы все здоровы и благополучны. Прощайте до следующего письма, милый папенька. Будьте здоровы. Целую Ваши ручки. Сын Ваш Николай Ч.
Целую ручку у своего крестного папеньки. Александр Федорович свидетельствует Вам свое почтение. Целую вас, милые дяденька и тетенька, и вас, милые сестрицы и братцы.
Милый папенька! Ваше письмо от 29 октября получили мы только вчера. Почта начинает много запаздывать.
Из Казани получен во 2-м корпусе ответ, что препятствий к переводу нет; теперь штаб в. уч. заведений снесся с министерством народн[ого] просвещения] о переводе моем.
Вчера просил я Плетнева о том, чтобы поскорее назначили мне экзамены. Уже наскучило мне ждать. Он обещался.
В Петербурге теперь интересуются более всего турецкою войною. Толкуют много, но достоверно известно только то, что печатается в наших газетах. Надобно отдать справедливость, что сведения, полученные правительством, скоро передаются в печать, и, читая газеты, можно составить понятие о ходе войны довольно верное. Разумеется, для этого надобно вникать и соображать самому.
Говорят о намерении государя ехать в Одессу для того, чтоб ближе быть к театру войны. Разумеется, что это еще не достоверно известно.
В самом Петербурге много новостей в театрах. Но мы в театрах почти не бываем (с самого приезда были только два раза); поэтому ничего не мог бы я сказать, если бы даже и интересовали вас эти новости. Что касается до меня, то мне эти толки ужасно надоели.
Погода стоит у нас прекрасная: начались холода, воздух чист, ни снегу, ни грязи нет еще (в Петербурге за снегом обыкновенно следует грязь).
Мы все, славу богу, здоровы, как нельзя лучше.
Сашенька был очень обрадован Вашим отзывом о его статье, милый папенька. Что касается до меня, я постараюсь последовать Вашему совету.
Не опасайтесь того, милый папенька, чтобы я изнурял себя излишнею работою. Конечно, я работаю, но столько, сколько позволяют силы. Жаль только, что я недостаточно боек для того, чтобы самому объяснять, что в моих работах хорошего: поверхностное образование многих из господ ценителей мешает им сразу понять, в чем дело; когда растолкуешь, только тогда они понимают.
Прощайте, милый папенька. Целую Ваши ручки. Сын Ваш
Целую ручку у своего крестного папеньки.
Милые дяденька и тетенька! Сашенька пользуется большим успехом в литературном мире; теперь он готовит огромнейший труд о русских драматических писателях XVIII века. Я не знаю, скоро ли окончит он его; а между тем он печатает в "Известиях академии" свой словарь к Новгородской первой летописи. Это выйдет еще не так скоро.
Прощайте, целую вас.
Целую вас, милые сестрицы.
Милый Сереженька! Скажи Карлу Васильевичу, что они могут вычесть из моего жалованья за Котошихина (если еще не отыскали его) и за Кольцова. Что же касается до II-го тома Пушкина, то я вышлю им его. Впрочем, надобно сказать им, что они вычитать не имеют права, не снесшись предварительно со мною.
Целую тебя. Будь здоров и учись хорошенько, чтобы скорее приезжать в Петербург.
Милый папенька! Мы до сих пор еще не получали Вашего письма: так много стала запаздывать почта.
Вчера были у нас Александр Федорович и Иван Григорьевич. Они оба расположены к нам, и Олинька всегда рада им, между тем как другими гостями (которых, впрочем, бывает у нас очень мало) большею частью тяготится.
Иван Григорьевич сам хотел писать Вам, милый папенька, о деле братца Ивана Фотиевича. Успеха можно ожидать разве тогда, когда переменятся некоторые из лиц, которые уже привыкли видеть его с черной стороны. Он, впрочем, думает, что этой перемены надобно ожидать.
Не знаю, начнется ли ныне мой экзамен. Отправивши письмо, зайду узнать об этом в университет. Погода стоит у нас ясная и холодная, и петербуржцы в чрезвычайном восторге. Мосты на Неве разведены, и чтобы достичь на ту сторону, надобно нам обходить на новый мост (которого никак не привыкают звать его официальным именем Благовещенского).
Я тороплюсь из дому, потому что у меня довольно хлопот нынешнее утро. Прощайте же до следующего письма, милый папенька. Целую Ваши ручки. Сын Ваш Николай.
Целую вас, милые мои дяденька и тетенька, и вас, милые сестрицы и братцы.
Целую руку у своего крестного папеньки.
Александр Федорович свидетельствует Вам свое почитание.
Милый папенька! Ныне же я увижу Ивана Григорьевича и покажу ему Ваше письмо, которое мы получили вчера вечером. Бедный братец Иван Фотиевич! Когда-то окончится его несчастное дело!
Дело о моем переводе почти кончено; я писал Вам об этом еще в прошедшем письме.
Экзамен мой начался бы неделю назад; но некоторых профессоров не успели предуведомить в тот день, когда было заседание факультета, и они не приехали на заседание; это было, конечно, досадно. Не знаю, ныне или в среду будет назначено другое заседание. Обыкновенно факультет собирается по понедельникам, но иногда и в другие дни.
В Петербурге погода стоит ужасно неприятная: идет то мелкий дождь, то мокрый снег, и сырость страшная.
Нового почти ничего не слышно; из армии уже с неделю или более нет никаких важных известий; кажется, теперь в при дунайских землях время неблагоприятное для военных действий.
Александр Федорович и Иван Григорьевич свидетельствуют Вам свое почтение.
Прощайте, милый папенька. Целую Ваши ручки. Сын Ваш
Целую руку у своего крестного папеньки и благодарю за то, что он помнит об нас.
Милые дяденька и тетенька! У нас есть к вам покорнейшая просьба: Сашенька живет вместе с нами, но одного Сашеньки мало; он почти весь день занят, точно так же, как и я. Мы просили бы вас позволить приехать к нам погостить на год или на полтора года которой-нибудь из сестриц, которой вы найдете удобнее ехать. Сашенька может написать вам, что у Олиньки характер хороший, так что с нею ужиться легко. Несмотря на то, что веселостей в нынешней жизни ее нет никаких, она, однако, почти всегда весела и жива, так что с нею жить не было бы и скучно. Что до нашего житья-бытья, то мы, разумеется, живем чрезвычайно скромно, -- каждой копейкой мы должны дорожить; но нужды пока не терпим и, бог даст, не будем терпеть; следовательно, жить с нами довольно сносно. Притом же сестрица будет жить вместе с родным братом. Иван Григорьевич тоже может назваться родным, по своей привязанности, которая нисколько не ослабевает. Если можно, позвольте Вариньке, Евгеньичке или Полиньке приехать к нам. Мы с Олинькою были бы Вам чрезвычайно благодарны за это.
Целую вас, милые дяденька и тетенька. Ваш племянник Николай Чернышевский.
Милые сестрицы! Я прошу ту из вас, которой удобнее можно оставить Саратов, приехать погостить у нас. Вы не привыкли к веселостям и потому вас не остановит, что мы живем в Петербурге так же уединенно, как живете вы в Саратове. Но та из вас, которая приедет сюда, найдет у нас искреннее расположение и проживет все время в кругу людей, которые постараются, чтобы она не слишком скучала. Олинька нигде почти не бывает; у нее бывает также немного гостей и то изредка; стало быть, приехав сюда, наша гостья останется решительно в кругу своей семьи. Если можно, выберите от себя одну в посланницы и пришлите к нам. Которая из вас ни приедет, мы будем одинаково рады, потому что мы одинаково любим всех вас. Целую вас, милые сестрицы. Ваш брат, искренно вас любящий Н. Чернышевский.
Милый папенька! Я очень обрадован тем, что Вы теперь несколько успокоены насчет моего перехода из Саратова в Петербург; приказ по военно-учебным заведениям о моем определении состоится, вероятно, скоро. Я постараюсь прислать его тогда Вам.
Наконец начался мой экзамен в прошедшую среду; следующее заседание факультета будет в понедельник 7 числа; весь устный экзамен состоит из трех заседаний по числу предметов экзамена. Я начал с главного, с русской словесности; остаются дополнительные -- слав, наречия и русская история. Никитенко был так добр, что экзаменовал только для формы, и его экзамен продолжался не более четверти часа, с рассуждениями о посторонних предметах, например, с толками о различных анекдотах и об русском человеке вообще. Если Устрялов будет экзаменовать так же. то мой экзамен будет очень длинен в протоколах заседания, но не на самом деле. Впрочем, я готовился и готовлюсь больше, нежели предполагал и, вероятно, гораздо больше, нежели требовалось бы.
В ответ на Ваше письмо о маменьке Олинькиной, мне хотелось бы изложить и свое мнение об ней. Но я боюсь, что не сумею сделать этого, как должно. В разговорах об этом с женою, которая в самом деле много терпела от нее, я всегда оправдываю Анну Кирилловну и стараюсь показать Олиньке, что она сама была неправа очень во многом перед матерью, по крайней мере по наружности. Но в самом деле надобно признаться, что у Анны Кирилловны дурной характер и, что еще хуже, дурное сердце. Трудно судить семейные дела, но мне кажется, что в семейных раздорах между Сократом Евгеньевичем и ею виновата она: она их начала, и она их и поддерживает; Сократ Евгеньевич в сущности человек простой, благородный и с добрым сердцем; он, кажется, и теперь уступает ей во всем и старается поддерживать согласие, но никак не может угодить ей, потому что она слишком любит капризничать, язвить человека и слишком самовластвует, прикидываясь страдалицей. Если она в самом деле больная женщина, то, конечно, болезнь может служить некоторым извинением. Но мне кажется, что в болезни ее больше притворства, нежели правды, как и во всем, что она говорит и чем старается казаться. Я с своей стороны пишу к ней постоянно и очень почтительно, как должно сыну; теперь она не должна бы иметь гнева ни на меня, ни на Олиньку, которая тоже держит себя в отношении к матери, как почтительная дочь.
Я не хочу говорить о других поступках ее, но скажу только, что Анна Кирилловна чрезвычайно язвительная женщина и виновата более, чем кто-либо, что об Олиньке говорили много пустяков: каждое необдуманное слово девушки, которая, разумеется, не понимала его важности, она разглашала, кому только могла, вместо того, чтобы посоветовать и предостеречь дочь, вместо того, чтобы растолковать ей, почему не годится так говорить. Олинька была просто живая и веселая девочка, которую легко было уговорить и удержать, если она сделала что-нибудь опрометчиво по своему простосердечию; Анна Кирилловна старалась бесславить ее, как будто бы в самом деле не могла понять, что детская шалость вовсе не то, чем угодно было выставлять эту шалость родной матери. Жаль теперь мне, что я не остался подольше в Саратове после свадьбы, чтобы Вы, милый папенька, побольше познакомились с добрым и чистым сердцем своей новой дочери. Я не знаю, много ли можно найти таких чистых, простодушных, кротких сердец, какое у Олиньки. Всякий, кто узнает ее, полюбит ее; а мать была каким-то злым и злоязычным ее врагом.
Я не умею обращаться с людьми; однако без всякого труда достиг до того, что Олинька поняла, что было в ее словах и поступках слишком живого, неосмотрительного, и теперь она держкт себя так, что дай бог так держать себя хоть самой строгой Анне Кирилловне. Мать должна была бы быть руководительницею, а не врагом дочери из-за злобы на мужа, который любил дочь, но по своей невнимательности и рассеянности не мог руководить ею. Я не стал бы говорить обо всем этом, не стал бы припоминать глупых пересудов и сплетней, если б они не наделали, может быть, очень много горя Вам, милый папенька. Но мы когда-нибудь -- через год, через полтора года, постараемся приехать погостить в Саратов, и тогда Вы увидите, милый папенька, что такой доброй и искренно привязанной жены, как Олинька, нескоро можно встретить.
Прощайте, милый папенька. Целую Вашу ручку. Сын Ваш
Целую ручку у своего крестного папеньки.
P. S. Будьте уверены, милый папенька, что я пишу об этом только в ответ на Ваше письмо и что я не питаю никакого враждебного чувства к Анне Кирилловне, тем менее имею охоты с нею ссориться или быть непочтительным к ней; хотя, признаюсь, искреннего расположения нельзя иметь к таким людям, если жить с ними в одном городе, потому что при каждом свидании они будут начинать свои язвительные упреки и оскорблять своими разговорами. Но -- хороша или нехороша, а я не хочу забывать, что она мне теща.
Милые дяденька и тетенька! Поздравляю Вас с именинницею, именин которой Вы уже давно не праздновали вместе с нею, кроме, кажется, третьего года, когда она жила у Вас в Аткарске.
У нас, кажется, нет никаких интересных новостей; Сашенька много занимается, как и всегда; иногда пишет решительно целый день. Теперь он приготовляет к печати свой словарь к новгородским летописям; сочинение это будет довольно велико, вероятно, около десяти печатных листов.
Прощайте, милые дяденька и тетенька. Целую Вас. Ваш племянник Н. Чернышевский.
Поздравляю тебя, милая Варинька, со днем твоего ангела. Прости нас великодушно, что мы не приготовили тебе никакого подарка: Олинька очень желала бы послать тебе шляпу, но у нас с нею теперь решительно нет свободных денег. На следующий год мы надеемся не быть так неисправны. Прощай, будь здорова. Целую тебя. Искренно любящий тебя брат Николай Ч.
Целую Вас всех, милые мои сестрицы и братцы и поздравляю с именинницею.
Ваш Н. Чернышевский.
153
РОДНЫМ
[6 июля 1853.]
154
РОДНЫМ
13 июля 1853.
155
РОДНЫМ
20 июля 1853.
156
РОДНЫМ
27 июля 1853 г.
157
РОДНЫМ
10 августа 1853.
158
РОДНЫМ
17 августа 1853.
159
РОДНЫМ
[24 августа 1853 г.]
160
Г. И. ЧЕРНЫШЕВСКОМУ
30 августа [1853 г.]
161
РОДНЫМ
[7 сент. 1853 г.]
162
РОДНЫМ
14 сентября [1853 г.]
163
РОДНЫМ
21 сентября 1853.
164
РОДНЫМ
[28 сентября 1853 г.]
Николай.
165
РОДНЫМ
5 октября [1853 г.]
166
РОДНЫМ
12 октября [1853 г.]
Милый папенька! Мы все, слава богу, живы и здоровы.
167
РОДНЫМ
19 октября [1853 г.]
168
РОДНЫМ
25 октября [1853 г.]
169
РОДНЫМ
2 ноября [1853.]
170
РОДНЫМ
9 ноября [1853 г.]
Николай Ч.
171
РОДНЫМ
[16 ноября 1853.]
172
РОДНЫМ
23 ноября [1853 г.]
Николай.
173
РОДНЫМ
29 ноября 1853 г.
Николай.
30 ноября.
174