Письма 1838-1876 годов
ей встать с постели после завтра, в четверг. Быть может, в следующий раз она сама уже напишет Вам несколько слов.
От Сашеньки мы получили письмо из Рима. Пересылаю его к Вам, милая тетенька. Нам он пишет несколько слов, из которых видно, что он здоров и счастлив совершенно. Он теперь уже знает, что остается за границею еще на год, и очень доволен этим.
За хлопотами я все еще не успел взять из университета его премию, -- на этой неделе непременно возьму и пришлю к Вам. Ему самому деньги решительно не нужны, а если бы понадобились, он легко мог бы получить, сколько нужно, написав какие-нибудь очерки своего путешествия. Но теперь он вовсе не имеет нужды в деньгах.
Целую Ваши ручки, милый папенька. Бог так милостив, что я надеюсь на него: это письмо найдет Вашу болезнь прекратившеюся и здоровье восстановленным, по благости божией, -- но я этим был встревожен отчасти. Ваш сын Николай.
Целую вас, милые дяденька и тетенька, и вас, милые сестрицы.
Целую тебя, милый дружок Сашенька, и благодарю за твою приписку.
Милый папенька, мы все, слава богу, здоровы и благополучны. Олинька теперь чувствует себя совершенно хорошо и могла бы, кажется, даже выезжать; но хочет держать себя как можно осторожнее и потому решилась сидеть дома до окончания шести недель. Она в нынешний раз менее изнурена родами, нежели тогда, когда родился Виктор. Похудела не очень много и вообще отделалась от всей истории с Мишею легче, нежели как в прежние разы.
Мишу в четверг мы крестили. Гостей никого не было, кроме крестной матери и крестного отца с женою. Гости эти посидели у нас часов до десяти, и Олинька могла уже держать себя настоящею хозяйкою, -- распоряжаться всем, занимать сидевших у ней. Но под конец вечера несколько устала, зато тем лучше спала.
От Сашеньки мы получили еще письмо к Вам, милая тетенька. Нам он ничего особенного не пишет. Здоров и совершенно доволен своими разъездами, -- вот все, что можно сказать о нем.
Целую Ваши ручки, милый папенька. Сын Ваш Николай.
Целую вас, милые дяденька и тетенька, и вас, милые сестрицы.
Милый папенька, Ваше письмо от 1 ноября мы получили благовременно.
Вы не беспокойтесь тем, что Олинька ныне к Вам не пишет и даже не надписала конверта: у нее просто только болят зубы, которыми она от расстройства нерв уже раза два страдала в это время, и болят довольно сильно.
Что же касается до выздоровления ее после Миши, то она чувствует себя так хорошо, что уже выезжала несколько раз прокатиться. Ныне же или завтра зубная боль пройдет, и Олинька опять будет совершенно здорова.
Миша также здоров.
Вы пишете, милый папенька, о гражданской службе. Исполняя Ваше желание, я постараюсь при случае куда-нибудь причислиться, чтобы считаться на службе. Действительно же поступать мне на какое-нибудь место, соединенное с обязанностью что-нибудь делать, нет расчета: служба в мои лета никак не может дать столько денег, сколько получаю я, употребляя время на занятия не служебные. Ведь директором департамента или членом совета министерства меня не сделают, а даже если бы могли сделать начальником отделения, это было бы мне невыгодно, потому что начальник отделения получает всего 1 400 р. жалованья, а занят делами с утра до ночи. По "Военному сборнику" я не считаюсь на службе для того, чтобы сохранять независимость от генералов, с которыми имею сношения по этому изданию. Мне предлагали сделать редакторскую должность при Гвардейском штабе, но я отмолчался от этого предложения: теперь я могу говорить прямее, нежели мог бы тогда. Что же касается до того, чтобы учить где-нибудь, учительская обязанность невыгодна. В университет я пошел бы, если не с радостью, то и без особенных потерь для меня (да и то еще не знаю); но если в университете такие люди, как Кавелин и Березин, мои друзья, то с другой стороны у меня там много врагов между дрянными профессорами, и из этого всего не может выйти ничего. Но в угождение Вам причислиться куда-нибудь я постараюсь, хотя вовсе не нуждаюсь в службе.
Целую Ваши ручки, милый папенька. Сын Ваш Николай.
Целую вас, милые дяденька и тетенька, и вас, милые сестрицы.
От Сашеньки я получил письмо, которое посылаю Вам.
Милый папенька, опять Олинька ничего не пишет Вам, потому что не совсем здорова -- у нее болит голова довольно сильно. После болезни ее осталась некоторая слабость, потому Олинька иногда жалуется на зубы, иногда на голову, -- это нервическая боль, проходящая на другой, на третий день. Когда окрепнут силы, это все пройдет.
Малютка наш здоров, точно так же, как и его старший брат. Миша, кажется, будет похож на мамашу свою: черноглазый и черноволосый мальчик, крепкого сложения.
У нас после сильных (по-здешнему, а не по-саратовски) морозов в 8 и 10о, наступила оттепель. День и ночь льет с крыш вода. Мы боимся, что сойдет весь снег, которого было уже много, и начнется грязь.
Здесь пронеслись было положительные слухи об увольнении Муравьева. Но пока еще нет никакого распоряжения об этом. Вероятно только, что он сильно колеблется и останется министром разве еще несколько месяцев.
Целую Ваши ручки, милый папенька. Сын Ваш Николай.
Целую тебя, милый Сашурка.
Милая тетенька, посылаю Вам еще письмо Сашеньки, писанное раньше того, которое послал я с прежнею почтою. Тут произошла следующая история. Когда я кончил письмо в прошедший раз, принесли новое письмо от Сашеньки. Положив его подле своего оконченного, но не запечатанного письма, я ушел в другую комнату говорить с одним господином, пришедшим ко мне по делу. Разговор затянулся. Олинька, еще не зная, что от Сашеньки получено новое письмо, вложила его в конверт, принимая за прежнее, и не взяла прежнего, которое лежало в ящике.
Сашенька здоров и весел. Я уже отправил ему деньги из университета за следующий год, так что он теперь богат.
Целую Вас, дяденьку и сестриц.
Милый папенька, я едва не позабыл написать ответ на Ваш вопрос о том, кто крестил Мишу в действительности, а не только по записке в книги. Крестною матерью была Авдотья Яковлевна Панаева (жена И. И. Панаева, редактора "Современника"), а крестным отцом -- вице-директор комиссариатского департамента Виктор Михайлович Аничков, наш хороший знакомый.
С прошлою почтою Олинька послала вам, милые сестрицы Полинька и Евгеньичка, по шляпке к рождеству в подарок; не знаю, как вы их поделите, а Олинька предназначала тебе, Евгеньичка, лиловую, а тебе, Полинька, белую.
Вероятно, Вы встаете раньше Николая Алексеевича, потому, как он встанет, потрудитесь сказать ему, что я вчера слышал от Тургенева:
Долгорукий (которого Тургенев видел) зашел вчера в типографию, увидел там мои замечания на проект, вообразил, что его поймали в ловушку (конечно, он не сообразил, что замечания были бы показаны ему) и взбесился страшно, особенно фразами: "мы, маратели бумаги", "автор не замечал, какие последствия будет иметь это" (стало быть, говорит, я глуп, если не понимаю), "печатаем затем, чтобы не явилось в другом издании без замечаний". Он бегал уже к Делянову, рвет и мечет. То же подтвердил и Анненков (я видел их у Галахова).
Надобно Николаю Алексеевичу поскорее, ныне же утром, написать Долгорукому и, приложив корректуру его статьи, объяснить истинный ход дела, то есть, что замечания хотели показать ему.
Милый папенька, мы все еще раз поздравляем Вас с новым годом и желаем встретить Вам его и провести в здоровье телесном и душевной радости. Мы сами надеемся встретить его подобру-поздорову. Наши малютки, внучата Ваши, растут хорошо. Виктор, который очень долго молчал, теперь, когда остается один или задумается и не замечает, что в комнате есть кто-нибудь, рассуждает сам с собою или напевает какие-то песенки, но при нас очень скромен в речах, он, повидимому, будет соблюдать правило благоразумия: "держи язык за зубами". Миша, конечно, еще ничем не успел проявить своих будущих правил; впрочем, он мальчик очень спокойный и плачет редко.
Олинька на рождество веселилась меньше, нежели следовало бы: на самый день праздника у нее сделался небольшой флюс, который продержал ее в комнате дня четыре. Теперь он прошел, и она может выезжать. Разумеется, нельзя флюс и называть нездоровьем, но все-таки скучно сидеть в комнате, особенно во время праздников.
Мое намерение съездить на весну в Саратов к Вам, милый папенька, не встречает себе теперь ни в чем затруднений, и я непременно отправлюсь, если только бог даст нам всем здоровья. В следующем письме я напишу об этом подробнее, а теперь только скажу, что обстоятельства расположились очень счастливо для исполнения этого моего желания.
Целую Ваши ручки, милый папенька. Сын Ваш Николай.
Мы получили, милая тетенька, письмо от Сашеньки. Посылаю его Вам. В небольшой записке ко мне он прибавляет, что чехи встретили его, как истинные друзья, и не может нахвалиться их радушием.
Целую вас, милая тетенька и милый дяденька, и вас, милые сестрицы и братцы, и поздравляю вас с наступающим новым годом.
У Олиньки сегодня несколько ломит левый глаз, в который переходит по временам боль из выздоравливающей щеки, потому она и не пишет ничего. К завтрашнему дню все это пройдет
Милый папенька, мы все, слава богу, здоровы. Ваше письмо от 3-го января получили мы во-время, в субботу вечером, но подивились, куда пропало наше письмо, которого Вы не получали: мы отправили его на почту, как и всегда. Теперь Олиньки нет дома, рано поутру она отправилась делать разные закупки по хозяйству и, вероятно, забыла написать Вам несколько строк. Я еще спал.
Вчера узнал я неожиданную новость о деле, про которое давно забыл и думать, но которое, вероятно, интереснее для Вас. Вот уже почти четыре года, как я держал экзамен на магистра. По окончании всех формальностей, решение университетского совета было, как обыкновенно, представлено на утверждение министру народн[ого] просвещения. Министром в то время был Норов, который не мог слышать моего имени, -- почему? бог его знает, я никогда его в глаза не видел, но были у меня доброприятели, которые потрудились над этим. Отвергнуть представление университета он не решился, потому что это было бы нарушением обычных правил, но положил бумаги под сукно. Университетские очень обиделись и года два приставали ко мне, чтобы я подал в университет вопрос о моем магистерстве, -- тогда университет имел бы формальное основание вести дело. Я отвечал, что мне в этом нет надобности, что если они обижены, то могут поступать, как угодно, а что я даже рад этому случаю несогласия министра. Действительно, я был рад, потому что, слава богу, имею некоторую репутацию, не нуждающуюся в министерских утверждениях, а это дело придавало ей больше эффекта. Наконец сменился Норов. Университетские опять приставали ко мне, чтобы я дал им нужную бумагу. Я опять сказал, что не имею в том надобности. Наконец вчера, не знаю как, получается утверждение министра. Я улыбнулся. Теперь опять возобновятся предложения занять кафедру в университете. Прежде я не мог принимать их, потому что с этим была связана необходимость просить университет об окончании магистерского дела. Теперь посмотрю, какую кафедру будут предлагать и на каких условиях. Тут есть еще формальности, на которые я не соглашусь: докторский экзамен, пробная лекция. Я не мальчик, чтобы держать экзамены и читать пробные лекции. Если найдут возможным отбросить эти формы, которым теперь мне уже неприлично (по моему мнению) подчиняться, я соглашусь, а если нет, не соглашусь, потому что надобности в месте не имею.
Мне опять возобновляли просьбу заняться "Военным сборником". Я не мог согласиться.
Целую Ваши ручки, милый папенька. Сын Ваш Николай.
Целую вас, милые дяденька и тетенька, и вас, милые сестрицы. Целую тебя, милый дружочек Сашурка. Месяца через четыре, или даже скорее, мы с тобою увидимся.
Милый папенька, ныне у нас день рождения Викторивькь. Ему два года, и Саша в это время говорил уже очень бойко; но Викторинька очень застенчив и болтает только тогда, когда считает себя одним в комнате. При нас едва, и то изредка, скажет одно какое-нибудь слово. Он здоровее Саши и гораздо смелее его. Пройти одному через комнату, где нет свечи, для него ничего не значит. Саша не отваживался на это до самого отъезда к Вам. Не знаю, сделался ли храбрее теперь.
В Петербурге зима стоит очень неудобная по погоде. Бывает изредка по два, по три дня сильного (по-здешнему) мороза в 15--20о холода, потом стоит недели полторы или две такая оттепель, что на улицах нет ни прохода, ни проезда. Здесь снегу очень мало, по сравнении с саратовским, и нужно только два дня быть теплу, чтобы снег сошел весь, и осталась мостовая, покрытая грязью. Невозможно себе представить, какое мучение и для седока, и для лошади тащиться по камням на полозьях.
У нас, недели две тому назад, были слухи о войне с Австриею. Мне казались они тогда же неверны. Теперь оказывается, что действительно война едва ли будет. Мы хотели помогать французам; но Франция призадумалась, и ссоры ее с Австриею кончатся на этот раз мирно. Через полгода, через год, конечно, неудовольствия могут снова усилиться. У нас были сделаны распоряжения о сформировании обсервационного корпуса на границах Галиции. Пока на этом остановились, и дальнейшие меры кажутся правительству ненужными при нынешнем миролюбивом расположении главных врагов, Франции и Австрии.
На-днях, кажется, третьего дня, -- был я в университете, чтобы получить деньги для отсылки к Сашеньке. Там мне сказали, что уже приготовлен мне магистерский диплом. Когда случится быть там в другой раз, возьму его и перешлю к Вам, милый папенька, вместе с книгами, которых давно уже мы не посылали. Надобно также написать братцу Ивану Фотиевичу, -- это я сделаю, когда кончу свои расчеты по журналам за прошлый год.
Целую Ваши ручки, милый папенька. Сын Ваш Николай.
Милая тетенька, от Сашеньки я получил письмо, которое передаю Вам. Он здоров. Целую Вас, дяденьку, сестриц и братцев.
Сереженька мне давно не писал, -- что-то он поделывает и не нужно ли ему денег? У меня остается еще для него несколько Сашенькиных денег.
Мы говорили с Николаем Алексеевичем о разных моих делишках и нашли к устройству их такой способ, чтобы предоставить мне "Историческую библиотеку" и воспользоваться наличными деньгами по ней, с тем, чтобы из этих денег я производил и все уплаты.
Я полагаю ныне вечером или завтра, или послезавтра, в какое Вам будет удобнее время, заехать к Вам, чтобы ограбить Вас, на сколько Вы можете допустить грабеж. Сделайте одолжение, напишите мне, когда я менее помешаю Вашим занятиям.
25 января 1859.
P. S. Расчетами слишком подробными и1 точными Вы не затрудняйте своего писца теперь, это когда будет досуг, а теперь довольно тех, которые Вы уже сделали, когда я был у Вас.
Милый папенька, мы все, слава богу, здоровы. Ваше письмо от 21 февраля получили своевременно.
Новостей у нас мало, кроме слухов о войне. Двигают два корпуса в Волынскую губернию, чтобы грозить Австрии. Действительно, войну, кажется, не хотят начинать, но эта армия будет склонять Австрию быть уступчивее в переговорах, которые теперь ведутся, а если Франция и Австрия все-таки не согласятся и станут воевать, то наши войска, собранные на галицийской границе, будут задерживать значительную часть австрийских сил.
Я в этот месяц занимался главным образом "Историческою библиотекою", чтобы несколько нагнать просрочки в ее издании. Теперь 4-й том почти весь отпечатан, а 5-й подготовлен к изданию, так что до отъезда в Саратов надеюсь выпустить оба их и приготовить половину 6-го тома.
Сюда приехал из Саратова Макашин, отданный в солдаты по вражде бывшего головы Масленникова; он хлопочет об отставке за болезнью. Вероятно, это дело устроится.
Целую Ваши ручки, милый папенька. Сын Ваш Николай.
Целую вас, милые дяденька и тетенька, и вас, милые сестрицы.
Милый папенька, мы все, слава богу, здоровы и благополучны. Ваши внучата растут хорошо. Виктор очень долго не начинал говорить, а только пел, аккомпанируя себе на фортепьяно. Теперь начал и говорить, впрочем, еще не с особенным красноречием, каким отличался Сашурка. Мише привили оспу, и теперь боль от нее уже начинает проходить.
В Петербурге теперь говорят, что мы не будем воевать с Австриею, а только поставим на границах Австрии 100 или 120 тысяч войска, чтобы держать ее в страхе и развлечь ее силы. Конечно, это лучше, нежели вести войну без всякой притом надобности; но все-таки и вооруженный нейтралитет (как называют систему, которой мы хотим следовать) обойдется очень дорого: много уйдет на него денег, десятки тысяч солдат погибнут от болезней, а провинции, в которых будут стоять такие огромные силы, сильно истощатся. Лучше было бы нам и не вооружаться. Наполеон нас обманывает, пользуется нами для своих целей.
По крестьянскому вопросу назначена комиссия для окончательного составления нужных положений. Председателем сделан Ростовцев. Говорят, что в число членов он берет людей просвещенных и понимающих дело надлежащим образом. Дай бог! Говорят, что это дело хотят кончить к совершеннолетию наследника, т. е. к сентябрю.
Целую Ваши ручки, милый папенька. Сын Ваш Николай.
Целую вас, милые дяденька и тетенька, и вас, милые сестрицы.
Целую и тебя, милый друг Сашурка.
Милый папенька, мы все слава богу, здоровы. Ваше письмо от 7 марта мы получили своевременно. От Сереженьки я также получил письмо, в котором он говорит, что экзамен у него кончится в конце мая. Таким образом я, по всей вероятности, застану его в Казани. Я собираюсь ехать, как только начнется пароходство по Волге. Я почему-то воображал, что оно начинается в апреле; но я не сообразил, что в верховьях Волга вскрывается несколько позже, чем у нас, так что правильные отправления пароходов начинаются с 3 или 4 мая из Твери. Я думаю расположить свою поездку так, чтобы прожить у Вас, милый папенька, около месяца и приехать назад в Петербург к 25 или 26 июня. Одна книжка "Современника" выйдет таким образом без моего участия; это еще ничего. На более долгий срок -- например, на 2 1/2 месяца -- мне отлучиться из Петербурга в нынешнем году еще неудобно. После, в следующем году, можно будет устроить и это. В прошедшие годы я не мог отлучиться и на две недели; но теперь есть другие люди, на которых лежит часть того, что прежде я делал один. Поэтому-то у меня и остается теперь свободное время заниматься Шлоссером. В прошлом году этого свободного времени оставалось маловато, и выпуск томов запоздал. Теперь времени гораздо больше, и оттого я надеюсь издать остающиеся пять томов в нынешнем году. Один из них совсем готов, другой будет готов до моего отъезда отсюда.
Слухи о войне в Западной Европе усиливаются, но мы, кажется, понемногу убеждаемся, что нам нечего в нее мешаться. Тысяч до 100 войск будет поставлено по границе, но они предполагаются назначаемыми только для охранения наших областей.
Целую Ваши ручки, милый папенька. Сын Ваш Николай.
Целую вас, милые дяденька и тетенька, и вас, милые сестрицы и братцы. От Сашеньки я еще не получал письма. Он все еще живет в Берлине.
Если бы это не затруднило Вас, я просил бы Вас написать мне, сколько теперь есть подписчиков на "Историческую библиотеку" 1859 года и сколько в нынешнем году разошлось еще экземпляров ее за прошлый год.
Я просил бы также Вас за статью в No 3 "Современника" "Возвращение Милоша в Сербию" считать по 30 р. за лист и за 1 1/2 л. ее, если можно, передать деньги мне или автору, г. Обручеву, как Вы найдете удобнее.
5 апреля 1859.
Милый папенька, Христос воскресе! Честь имею поздравить Вас с светлым праздником и пожелать Вам встретить его в добром здоровье и радости душевной.
Мы готовимся встретить праздник здоровыми и довольными. Письмо Ваше, милый папенька, от 28 марта мы получили почти целыми двумя сутками позже обыкновенного, -- так испортились уже дороги.
Но скоро будем мы избавлены от этих задержек. Железная дорога в Саратов построится с быстротою замечательною: один из акционеров этой компании, сын учредителя Анненкова, сказывал мне, что работы непременно будут окончены в пять лет; тогда поездка до Саратова отсюда будет требовать всего только 44 часов, менее двух суток, и" люди, подобно мне, часто имеющие свободного времени дней по восьми или десяти, будут иметь возможность пользоваться этими льготными днями, из которых теперь ничего нельзя сделать.
У нас начинается весна, -- снегу уже нет, и улицы почти просохли. Если на праздники погода будет ясная, то мы будем праздновать пасху, действительно, как весенний праздник, что здесь случается не часто.
Я теперь кончаю свои дела, которые надобно очистить перед отправлением к Вам, милый папенька.
Целую Ваши ручки, сын Ваш Николай,
Целую вас, милые дяденька и тетенька, и вас, милые сестрицы, и поздравляю вас с наступлением светлого праздника
Я Вас попрошу теперь прислать мне, хотя с этим человеком, деньги за три статейки Пискунова, считая по 40 р. за лист.
Из этих статеек первая помещена чуть ли еще не в No XII прошлого года, помню только, что всех их три.
10 апреля 1859.
Прошу Вас, Ипполит Александрович, послать эти деньги г-ну Тютчеву, который живет на Гагаринской улице, в доме Андреева.
Милый папенька, Ваше письмо от 4 апреля мы получили только вчера вечером, почта запоздала слишком тремя днями. Вероятно, уже повсюду вскрылись реки. Нева прошла в четверг и пятницу на страстной неделе, теперь у нас весна, то есть дождь почти непрерывный, эта непогода и составляет в Петербурге весну.
Два или три раза здесь уже разносились слухи о телеграфических известиях, объявляющих начало войны, вчера говорили, что австрийцы перешли границу и идут на Турин. Не знаю, верен ли этот слух, или преждевременен, во всяком случае он показывает, что войну теперь считают неизбежною. Мы двинули на Волынь два корпуса (3-й и 4-й), -- дай бог, чтобы они ограничились охранением наших границ, на которые, впрочем, и не хотят нападать австрийцы. Пока, сколько можно судить по здешним слухам, мы не думаем вмешиваться в войну.
Праздник мы встретили дома. На первый день виделись с Иваном Григорьевичем, который кланяется Вам. Завтра он будет у нас обедать.
Я получил письмо от Алексея Ивановича Воронова, с младшим из двух сыновей которого я работаю вместе. Если Вы, милый папенька, увидитесь с А. Ив., я прошу Вас передать ему, что этот младший -- прекрасный юноша, который не пропадет. Ныне он поступит в университет и наверное пойдет там хорошо. Старший сын его, ныне оканчивающий курс, занимался в Академии отлично и, может быть, останется здесь по окончании курса. Оба эти Вороновы очень хорошие и умные люди.
Целую Ваши ручки, милый папенька. Сын Ваш Николай.
Милая тетенька, поздравляю Вас с днем Вашего ангела. Сашенька прислал к Вам из Парижа письмо, которое мы влагаем здесь.
Целую Вас, милого дяденьку, и вас, милые сестрицы.
Целую тебя, милый друг Сашенька.
Если можно, то я просил бы Вас прислать мне ныне 100 р. в счет по "Современнику". Этим Вы оказали бы мне большое одолжение.
Воскресенье, 19 апреля.
Милый папенька, мы все, слава богу, здоровы. Письмо Ваше мы получили почти в обыкновенное время, значит дороги поправились. У нас, кажется, думает начаться весна с нынешнего дня,, а до сих пор стояла непогода.
Вы уже прочли в газетах телеграфические депеши о начале войны. Самое интересное для нас: примет ли Россия участие в ней? -- до сих пор остается неизвестно, да, кажется, и сами правители наши еще не знают этого хорошенько. Носятся слухи о их желании воспользоваться временем, когда Западная Европа занята своими войнами, чтобы возвратить уступленные по Парижскому миру клочки. Дай бог, чтобы мы удержались от этой мысли. Гнилой кусок Бессарабии и дрянная крепость Измаил, в которой ежегодно умирало от злых лихорадок до 4 000 человек из нашего гарнизона, решительно не стоят того, чтобы покупать их русскою кровью.
Три корпуса, до 150 000 человек, собираются на австрийской границе, но это еще не значит, что мы уже решились начать войну: эта армия пока предназначается только для того, чтобы затруднять Австрию своим присутствием на границе, как затрудняла нас австрийская армия в 1854 году.
Целую Ваши ручки, милый папенька. Сын Ваш Николай.
Целую вас, милые тетенька и дяденька, и вас, милые сестрицы.
Целую тебя, милый друг Сашурка.
Милый папенька, Ваше письмо от 18 апреля мы получили только вчера, в понедельник. Почта ныне запоздала двумя днями" между тем, как в прошлый раз замедления не было. У нас все еще ничего неизвестно о том, будет ли Россия участвовать в начавшейся войне. По всей вероятности, если война продлится, то мы не сумеем избежать от обольщений Наполеона. Теперь уже достоверно известно, что существует между Россией и Франциею договор, по которому мы обязались выставить на австрийской границе наблюдательную армию. Это еще только первый шаг по пути к войне, и до войны еще остается далеко; но видно, что мы не удержимся от дальнейших действий по тому же направлению, если война не прекратится в скором времени, чего ожидать трудно.
Мы все здоровы. Внучата ваши, милый папенька, растут хорошо. Виктор начинает говорить довольно порядочно, но вообще он развивается гораздо медленнее, нежели Саша, хотя телом* крепче его. Миша самый веселый и бойкий малютка из всех своих братьев. Он беспрестанно хохочет и пляшет. Саша был в его возрасте гораздо серьезнее,, а Виктор смеялся еще меньше.
Целую Ваши ручки, милый папенька. Сын Ваш Николай.
Целую вас, милые дяденька и тетенька, и вас, милые сестрицы. От Сашеньки мы получили письмо собственно к нам; однако же посылаю его вам.
Милый папенька, свою поездку мне пришлось отложить до июня месяца. Я располагался было отправиться в мае с одним из первых пароходов; но дела у меня здесь расположены так, что в каждом месяце самая важная часть для моих занятий -- от 25 числа до конца месяца. Потому я хочу расположить свою поездку так, чтобы отправиться в самом начале одного месяца и воротиться к 25 числу следующего месяца. В мае в первых числах мне нельзя было уехать, потому что Олинька теперь не совсем здорова. Надобно было, кроме того, заняться несколько внимательнее "Историческою библиотекою", которую я слишком запустил. Теперь Олинька поправляется, и, бог даст, через четыре недели не будет мне препятствий отправиться к Вам, милый папенька. Новостей у нас особенных нет. На лето Олинька думает отправиться на дачу, по здешнему обычаю. Из прошлых пяти лет мы только одно провели на даче, -- это было на второй год нашей жизни здесь; тогда Олинька очень поправилась. Теперь, вероятно, также запасется здоровьем лучшим того, чем пользовалась нынешнею зимою и прошлым летом.
Иван Григорьевич вам всем кланяется.
Целую Ваши ручки, милый папенька. Сын Ваш Николай.
Милый дяденька и тетенька, в прошедший раз, торопившись отправлением письма, я забыл вложить записку Сашеньки, о которой упоминал. Теперь поправляю эту ошибку.
Целую вас, милые дяденька и тетенька, и вас, милые сестрицы.
Г. Калиновский просил меня, чтобы деньги, следующие ему за статью в No V "Современника", передать г. Сераковскому.
Передавая Вам эту просьбу, прошу Вас также, если можно, прислать мне 100 р. Этим Вы очень обяжете
15 мая 1859.
P. S. Г. Калиновскому было сказано, что он должен получить по 40 р. сер. за лист.
Ныне я чувствовал себя опять не совсем здоровым, потому и не успел прочесть более значительной дозы статьи об Италии. Извините меня перед Обручевым, если будете у него. Очень благодарен Вам за справку у Кожанчикова.
Наши пьют чай у Бокова, а я без них расположился терпеть припадок лихорадки. Ваш Н. Чернышевс[кий].
Посылаю Вам, Николай Александрович, продолжение политики. Остальные листы привезу с собою, а ворочусь в Петерб[ург] на Штеттинском пароходе, который отходит в субботу 4 числа ст[арого] стиля, поэтому будет в Петерб. 7 числа. Оставаться здесь долее было бы скучно. Разумеется, я ездил не понапрасну, но если б знал, что это дело так скучно, не взялся бы за него. Собственно здесь я с удовольствием прожил бы месяцы и годы -- я нахожу, что здешние нравы лучше всего подходят к здравому смыслу, т. е. нравы туземцев. Но боже мой, по делу надобно вести какие разговоры! Не хочу писать, чтобы не огорчить Пыпина, через руки которого пойдет это письмо, но если хотите вперед узнать мое впечатление, попросите Николая Алексеевича, чтобы он откровенно высказал свое мнение о моих теперешних собеседниках, и поверьте тому, что он скажет; он ошибется разве в одном: скажет все-таки что-нибудь лучшее, нежели сказал бы я об этом предмете. Кавелин в квадрате -- вот Вам все.
Кланяйтесь Николаю Алексеевичу и другим, кому почтете нужным. У Авдотьи Яковлевны поцелуйте за меня руку.
Дмитрий Васильевич жив, здоров и благополучен. Я виделся с ним во вторник.
Перед отъездом моим за границу Николай Алексеевич говорил, что я могу попросить у Вас денег, когда буду собираться в другую поездку, на родину. Поэтому, если можно, я просил бы у Вас 200 р. сер., если Вы можете исполнить эту просьбу, будьте так добры, передайте эти деньги Николаю Александровичу Добролюбову -- он увидится со мною в субботу.
Пятница
Николай Александрович, посылаю окончание статьи. Только здесь, вчера и ныне написал я большую часть. На пароходе можно было писать только во время непродолжительных остановок у пристаней, -- на всех пароходах, на которых мы ехали, корпус был построен слабо, и от толчков машины сильно подергивало, так что рука дрожала. Можете видеть признаки этого в некоторых строках, написанных на ходу этой дрянноватой машины.
Прибавки понадобятся только с 18 листа. Я отметил, где надобно будет вставлять новые известия, и в оригинале и на обороте этого листка. Во многих местах, вероятно, окажется лишним "если" и "вероятно" -- будут уже известия о фактах, которых я только ждал.
Написанного я не успел перечитать. Потому не стесняясь оригиналов, исполненных недописок и ошибок, поправляйте бессмыслицы по собственному вдохновению. Оглавление можно хотя такое, если не дадите более замыслова[то]го: Неосновательность упреков, делаемых императору французов за Виллафранкский мир. -- Речь императора в Сен-Клу. -- Негодование во Франции и Италии. Урок для либералов.
Кланяйтесь Николаю Алексеевичу и Ивану Ивановичу.
Поцелуйте за меня руку у Авдотьи Яковлевны.
1, лист 18. Нет ли в газетах известий о каких-нибудь новых и сильнейших проявлениях неудовольствия во Франции? Если бы были и говорилось, что они опасны, эпитет "опасный" едва ли заслуживает веры. Падение Наполеона не может последовать из итал. вопроса. Нужны внутренние поводы.
Вообще, начиная с 18 листа оригинала, вероятно, во многих случаях будущее время уже обратилось в прошедшее, и "может быть" стало лишним.
2, лист 20. Нет ли продолжения тосканских событий? Не собрались ли уже депутаты, и не сделаны ли дальнейшие военные распоряжения? Воротились ли тосканские войска из бывших в 5-м франц. корпусе (принца Наполеона) или французы задержали их?
3, лист 20. Не пришли ли уже французские войска (вероятно, корпус принца Наполеона) в Тоскану, не было ли стычек у них с тоск. и не было ли бомбардирования Ливорно (центр маццинистов в Тоскане). -- В Легатствах (северная часть Папской области) центр маццинистов Болонья. Модена хотела действовать заодно с Легатствами, но, быть может, она примкнула к Тоскане?
4, л. 20. Нет ли чего нового в Легатствах?
5, л. 28. Не было ли где событий подобных злодействам пе-руджианским^
Милый папенька, мы все здесь, слава богу, живы и здоровы. Я нашел, что во время моей поездки Олинька очень поправилась. Дети, разумеется, заметно выросли в полтора месяца, особенно Миша. Виктор начал порядочно говорить, и после того стал гораздо бойчее и веселее прежнего: видно, что он конфузился от своего неуменья болтать.
Ныне приготовлена великолепнейшая иллюминация, какой никогда еще не бывало в Петербурге; даже та,, которую устраивали во время коронации, далеко не так была блистательна, как нынешняя. Наши все собираются итти посмотреть, что такое будет на Невском проспекте, который от нас в двух шагах. У них много кавалеров, потому поход безопасен для Олиньки и Полиньки.
Говорят, что в манифесте, кроме обычных милостей, будет находиться распоряжение о значительном сокращении солдатской службы.
Здесь много говорят о взятом в плен Шамиле. Для него приготовлено помещение в Таврическом дворце, и вообще он будет принят с большим почетом. Насмотревшись на него, предложат ему избрать для жительства Казань или Киев. Слава богу, теперь Кавказ не будет поглощать ежегодно по 25 000 русских солдат; одна из тех язв, которые истощали Россию, закрывается.
Целую Ваши ручки, милый папенька. Сын Ваш Николай.
Целую Вас, милая тетенька, тебя, милая Евгеньичка, и вас, Петя, Миша и Сашурка.
Я был у Вас ныне, Ипполит Александрович, чтобы попросить денег. Не застав дома Вас, посылаю это письмо с тою же просьбою. Я просил бы Вас, если можно, прислать мне 250 р.
Кроме того, я попросил бы Вас послать за 6-й том "Истор. библ.", который скоро выйдет, 100 р. сер.
в Саратов,
Евгению Александровичу
Белову,
в Саратовской гимназии. Кроме этих денег, за 6-й том придется заплатить не более 75 р., -- остальные деньги уже уплачены.
Ипполит Александрович, В нынешней (октябрьской) книжке "Современника" помещена статья Пыпина "Из Флоренции"; завтра поутру я посылаю ему деньги и потому просил бы Вас кстати прислать мне и деньги за эту статью. В ней 1 1/2 листа, потому приходилось бы рублей 75.
21 окт., среда [1859.]
Есть большая статья "Schamyl und der heilige Krieg im Caucasus" в Gegenwart, том 1, -- этого тома у меня нет, его можете взять у Карла Ивановича. Есть также сочинение Боденштедта с заглавием "Кавказ" или что-то подобное, -- не Transcaucasien, то есть Грузия, которое было переведено, а собственно о горцах и Шамиле.
P. S. Надеюсь, что, выздоровев телесно, Вы выздоровели и нравственно, то есть соглашаетесь быть благодетелем вдов и сирот литераторов и ученых.
Не получаете ли Вы "Журнала для акционеров"? Если есть он у Вас, пришлите, потому что нужно бы написать несколько слов об акционерных компаниях, Кавелине и т. д.
"Соврем." за 1856 Вы у меня не найдете. Долинского статью о полиции печатать не стоит, потому что пришлось бы слишком много переделывать в ней; я отдал ее Ив. Ивановичу. Об акционерных обществах в нынешнем месяце я не успею написать, -- нужно еще кончить "Политику". К Костомарову сделаю выноску о Соловьеве.
Его превосходительству
Егору Петровичу Ковалевскому.
От Чернышевского.
Изъявили желание быть членами-учредителями Общества для вспомоществования нуждающимся литераторам и ученым:
Т. Г. Шевченко
И. И. Панаев
В. А. Ламанский
А. Н. Пыпин
Е. П. Карнович.
24 октября 1859.
Если вы намерены не отказывать в просьбах нуждающимся, то будьте добры: посетите меня в воскресенье вечером, тем более, что это день святителя Николая чудотворца мирликийского, которому мы помолимся вместе.
5 декабря [1859 г.], суббота.
Что ж Вы давно не написали мне, что нездоровы, Николай Александрович? Я усладил бы Ваши страдания полезными увещаниями: "Сами виноваты!.. Я говорил Вам... Вот то-то и есть, вы, молодые люди" и т. д.
Вечером к Вам зайду, а теперь буду ждать к себе Вульфа. Если он не зайдет ко мне из конторы, я проеду к нему часов в пять и привезу Вам деньги.
P. S. На-днях видел я два раза Бабста, отличный человек. Характером отчасти похож на Вас.
Я боюсь и посылать Вам эту книгу, опасаясь, что Вы обратите на нее жолчь, которой преисполнены. Это убьет меня. Пощадите мою жизнь -- она нужна для того, чтобы я написал ту повесть, в которой хочу изобразить Вас. Притом же у меня трое детей.
Мы с Кавелиным на следующей неделе собираемся к Обручеву. Когда соберемся, будьте и Вы нашим компаньоном. Писать я кончаю тоже ныне.
Прошу Вас выдать г. Маркову 100 р. сер. в счет перевода "Исторической библиотеки" за 7-й том.
11 января 1860.
Милый папенька, мы теперь все, слава богу, здоровы. Олинька поправилась после своей небольшой немощи.
Предметом всеобщих толков служит смерть Ростовцева, влекущая за собою неизвестность о том, каким способом поведется теперь дело об освобождении крепостных крестьян и кто будет назначен на место Ростовцева председателем комиссии. Некоторые ожидают, что дело будет поручено Муравьеву (министру госуд. имущ.), другие полагают, что назначен будет Ланской.
Болезнь, от которой умер Ростовцев, медики, лечившие его, называют карбункулом. Он, быть может, перенес бы ее, если бы силы его не были изнурены предшествовавшею долгою болезнью другого рода, чем-то вроде чахотки. Государь чрезвычайно дорожил Ростовцевым. В последнее время подавались Государственному совету ежедневные отчеты о состоянии его здоровья. Государь несколько часов сидел при постели умирающего до самой его смерти и много плакал.
Кроме этих разговоров о назначении преемника Ростовцеву, других занимательных слухов нет в городе.
Целую Ваши ручки, милый папенька. Сын Ваш Николай.
Целую вас, милые тетенька и сестрица Евгеньичка, и тебя, дружок Сашурка.
Милый папенька, мы все, слава богу, здоровы. Письмо Ваше от 6 февраля дошло до нас своевременно.
Сереженька, наконец, получает место, -- прямо штатное, что ныне удается довольно редко. Он обязан этим Ивану Григорьевичу, который сохраняет к нам всем истинно родственные чувства. Сашенька, повидимому, остается здесь: Петербургский университет, кажется, успеет отбить его у Московского. Он с Сереженькою устраивается теперь своим особенным хозяйством: вчера они с Ольгою Сократовною ездили покупать мебель.
На место Ростовцева назначен Панин (министр юстиции). Надобно полагать, что труды, исполненные при Ростовцеве, подвергнутся теперь переделке. Говорят, что Панин удаляет из редакционной комиссии важнейших сотрудников Ростовцева. Это в порядке вещей. Посмотрим, что будет.
Главноуправляющим военно-учебных заведений назначен великий князь Михаил, которого хвалят люди, имевшие случай работать с ним. Рассказывают, что он думает переделать прежнюю систему, которая стоила государству огромных денег и давала мало хороших офицеров. Говорят, будто великий князь полагает полезным оставить в военных училищах только высшие классы для взрослых юношей, уже Получивших гимназическое образование в училищах гражданского ведомства, так что военные училища из нынешних школ сделаются, так сказать, военными академиями. Если действительно будет устроено так, то надобно ожидать, по мнению людей знающих, хороших результатов. Целую Ваши ручки, милый папенька. Сын Ваш Николай.
Целую вас, милые тетенька и сестрица Евгеньичка, и тебя, милый дружок Сашурка.
Милый папенька, я был очень обрадован известием о переселении дяденьки в Саратов; теперь и Вам будет несколько менее скучно, и для всех наших несколько спокойнее и легче. А я было начинал уже думать, что все обещания останутся неисполненными.
У нас теперь стоит саратовская зима. Оттепелей не было с самого рождества -- случай редкий в Петербурге. По этой суровости погоды детские болезни в Петербурге ныне очень сильны. На-днях одна из них забрела и к нам: у Виктора была жаба, болезнь довольно опасная, но, слава богу, теперь она уже прошла или почти прошла. Мы были встревожены, но с нынешнего утра уже спокойны.
Что будет делать Панин, назначенный на место Ростовцева, до сих пор еще неизвестно хорошенько. Говорят, что государь велел продолжать ему дело в прежнем духе и не изменять ничего в основаниях, принятых при Ростовцеве. Но говорят также, что все-таки начнутся новые совещания о том, что было уже решено, и следствием нового пересмотра будут некоторые переделки в прежнем уставе. Посмотрим, который из двух слухов окажется более справедливым.
Целую Ваши ручки, милый папенька. Сын Ваш Николай.
Поздравляю вас, милые дяденька и тетенька, с перемещением в Саратов дяденьки. Я ныне отправляю к Жеребцову письмо об этом. Уверьте его, что я с удовольствием сам постараюсь сделать, что могу, если у него будет какое-нибудь дело в Петербурге.
Целую вас, тебя, милая Варенька, и тебя, Евгеньичка. Целую тебя, дружок Сашурка.
275
РОДНЫМ
28 октября 1858 г.
276
РОДНЫМ
11 ноября 1858 г.
277
РОДНЫМ
18 ноября 1858 г.
278
Н. А. ДОБРОЛЮБОВУ
[Около 22 декабря 1858 г.]
Николай Александрович,
Ваш Н. Чернышевский.
279
РОДНЫМ
30 декабря 1858 г.
280
РОДНЫМ
13 января [1859 г.]
281
РОДНЫМ
20 января [1859 г.]
282
И. А. ПАНАЕВУ
Милостивейший Государь
Ипполит Александрович,
Ваш преданнейший
Н. Чернышевский.
283
РОДНЫМ
3 марта 1859 г.
284
РОДНЫМ
8 марта 1859 г.
285
РОДНЫМ
17 марта 1859 г.
286
И. А. ПАНАЕВУ
Милостивейший Государь
Ипполит Александрович,
Ваш преданнейший
Н. Чернышевский.
287
РОДНЫМ
7 апреля 1859 г.
288
И. А. ПАНАЕВУ
Милостивейший Государь
Ипполит Александрович,
Ваш преданнейший
Н. Чернышевский.
289
И. А. ПАНАЕВУ
[середина апреля 1859 г.]
Ваш покорнейший слуга
Н. Чернышевский.
290
РОДНЫМ
14 апреля 1859 г.
291
И. А. ПАНАЕВУ
19 апреля [1859 г.]
Милостивейший Государь Ипполит Александрович.
Ваш преданнейший Н. Чернышевский.
292
РОДНЫМ
21 апреля 1859 г.
293
РОДНЫМ
28 апреля [1859 г.]
294
РОДНЫМ
5 мая 1859 г.
295
И. А. ПАНАЕВУ
Милостивейший Государь
Ипполит Александрович,
Вашего преданнейшего
Н. Чернышевского.
296
H. A. ДОБРОЛЮБОВУ
[Май 1859 г.]
Николай Александрович,
297
Н. А. ДОБРОЛЮБОВУ
[Конец июня 1859 г.]
298
А. В. СТАСОВУ
[Конец июня 1859 г.]
Н. Чернышевский.
299
И. А. ПАНАЕВУ
[7 или 14 или 21 июля 1859 г.]
Милостивейший Государь
Ипполит Александрович,
Ваш преданнейший Н. Чернышевский.
300
Н. А. ДОБРОЛЮБОВУ
31 июля [1859 г.] Саратов.
Ваш Чернышевский.
301
РОДНЫМ
8 сентября [1859 г.]
302
И. А. ПАНАЕВУ
Пятница, 2 окт[ября 1859 г.]
Ваш преданнейший
Н. Чернышевский.
303
И. А. ПАНАЕВУ
Ваш преданнейший
Н. Чернышевский.
304
Н. А. ДОБРОЛЮБОВУ
[Октябрь 1859 г.]
Николай Александрович,
Ваш Н. Ч.
305
H. A. ДОБРОЛЮБОВУ
[Октябрь 1859 г.]
Николай Александрович,
Ваш Н. Чернышевский.
306
Н. А. ДОБРОЛЮБОВУ
[Октябрь 1859 г.]
Николай Александрович,
Ваш Н. Ч.
307
Е. П. КОВАЛЕВСКОМУ
Н. Чернышевский.
308
Д. В. СТАСОВУ
Дмитрий Васильевич,
Ваш Н. Чернышевский.
309
H. A. ДОБРОЛЮБОВУ
[1860 г.]
Ваш Н. Чернышевский.
310
Н. А. ДОБРОЛЮБОВУ
[Октябрь 1858 -- май 1860 г.]
Николай Александрович,
Ваш преданнейший Н. Черныш[евский].
311
И. А. ПАНАЕВУ
Милостивейший Государь
Ипполит Александрович,
Ваш преданнейший
Н. Чернышевский.
312
РОДНЫМ
9 февраля 1860 г.
313
РОДНЫМ
16 февраля 1860 г.
314
РОДНЫМ
23 февраля 1860 г.