Письма 1838-1876 годов
ернышевский имеет в виду свой роман "Рассказы из белого дома", написанный на каторге и не дошедший до нас.
Это письмо было задержано в III отделении и адресату не вручено.
Скоро ты будешь иметь средства расплатиться с долгами. -- После ареста Н. Г. Чернышевского его семья жила на средства А. Н. Пыпина. Чернышевский считал себя в долгу перед ним. Кроме того, он полагал, что остался должен Н. А. Некрасову по забранным им вперед деньгам из редакции "Современника" (см. прим. к письму No 464)
Письмо от Сашеньки и от младшего Саши. -- Здесь и обычно Сашенька -- А. Н. Пыпин, а Саша -- сын Н. Г.
Ты беспокоилась, не получая от меня писем. -- Перерыв в переписке был с апреля 1868 по июль 1869 г. Он был вызван желанием Н. Г. побудить О. С. порвать отношения с ним, чтобы таким путем она приобрела свободу располагать собою исключительно по своему желанию (см. письма NoNo 546, 550).
Правильно ли я угадываю причину задержки?-- я не знаю. -- Чернышевский ошибался. Задержка перевода его на поселение была не результатом "недоразумения", как он предполагал, а, как уже сказано выше (см. прим. к письму No 479), "преднамеренного нарушения закона" правительством, вызванного страхом перед возможностью побега Чернышевского.
Около времени твоего летнего праздника -- дня именин О. С. -- 11 июля.
Как отразятся результаты торжества Германии... -- победоносный для Германии исход франко-прусской войны и провозглашение Германской империи.
Какой оборот принимает дело по требованию русского правительства иметь флот на Черном море... -- Пользуясь франко-прусской войной 1870 г., русское правительство объявило, что оно не считает для себя более обязательными те ограничения в праве иметь военный флот на Черном море, которые были установлены после Крымской войны Парижским трактатом о мире 1856 г.
Прилагаю список этим рукописям и заметки о них. -- Список этот печатается в виде приложения к настоящему письму.
В прошлом письме, от 4 июля. -- Это письмо не сохранилось; возможно, что оно не дошло до адресата.
Новый генерал-губернатор Восточной Сибири -- генерал Синельников, посетивший летом 1871 г. Чернышевского. Хотя ко времени его посещения вопрос о переводе Чернышевского в Вилюйск был уже решен, Синельников не сообщил ему об этом, так как не все еще приготовления к переводу были закончены; в то время вырабатывалась инструкция о порядке содержания Чернышевского в Вилюйске.
Буду продолжать путь до места, которое назначено мне для житья.-- Даже тогда, когда Чернышевский был доставлен в Иркутск, от него скрывали, куда именно он переводится.
Телеграмма, посланная из Иркутска перед отъездом в Вилюйск.
Дом, в котором я помещаюсь... -- По прибытии в Вилюйск Чернышевский был помещен в тюрьме, которая была выстроена в 1866 г. и в которой до Чернышевского жил И. П. Огрызко, перед приездом Чернышевского в Вилюйск переведенный в Якутск. Для наблюдения за Чернышевским к нему были приставлены "исправный и благонадежный жандармский унтер-офицер" и два урядника.
Мои скромные и добрые сожители -- имеются в виду приставленные к Н. Г. жандармы. Из слов Н. Г. видно, что население Вилюйска относилось к ним недоброжелательно.
Я совершенно здоров... Живу попрежнему, то есть хорошо. -- По своему обыкновению Чернышевский скрывал от семьи свои действительные переживания из опасения взволновать и расстроить жену и детей. Весна и лето 1872 г. были особенно тяжелы для Чернышевского, и это отразилось на состоянии его здоровья. Придирчивость жандармов достигала таких пределов, что стала выводить из себя столь спокойного и владеющего своими чувствами человека, каким был Чернышевский. Он резко протестовал против того, что жандармы запирали на ночь дом, в котором он жил, и требовал, чтобы они показали ему предписание, на основании которого они действуют. В ночь на 15 июля дело дошло до того, что Чернышевский стал ломать железными щипцами замок от двери Все это время нервы Чернышевского были болезненно напряжены. В августе 1872 г. иркутский губернатор был вынужден предписать вилюйскому исправнику принять меры к тому, чтобы жандармы обращались с Чернышевским "по возможности" хорошо и вежливо и не напоминали ему своим повеленьем, что он арестант.
Я получил книги, которые были посланы мне. -- Сохранился список посланных Чернышевскому в 1872 г. книг. Вот он:
"Благовещенский. Среди богомольцев.
Бартенев. Девятнадцатый век.
Записки Добрынина.
Ламанский. Об изучении греко-восточного мира.
Леер. Лекции о войне 1870 г.
Решетников. Свой хлеб.
Успенский. Разорение.
Шпильгаген. Один в поле не воин.
* Немецкие пионеры.
Циммерман. Путешествие в Америку.
Спасович. За много лет.
Руссель Киллуга. Путешествие.
Исторические бумаги Арсеньева.
Дарвин. Происхождение человека, 2 т. Маркс. Капитал.
Вагнер. Сказки.
Жуковский. История политической литературы.
Добролюбов. Новое "здание, 4 т.
[Пыпин]. Общественное движение при Александре I. Unsere Zeit, 1871. Lanfrey. Histoire de Napoléon, t. 4".
Не предпринимай поездки с такими недостаточными гарантиями, как & 1866 году -- см. прим. к письму No 471.
Дарвин, конечно, человек гениальный. -- Об отношении Чернышевского к теории Дарвина см. в его статье "Теория благотворности борьбы за жизнь" (т. X настоящего издания) и примечания к ней.
Ахиллес борется с Ахелоем, потому что Ахелой, хоть и река, но имеет рога.-- Имеется в виду древнегреческий миф о Геркулесе (а не Ахиллесе, как ошибочно пишет Чернышевский), который сражался с могущественным речным богом Ахелоем из-за красавицы Деяниры, дочери этолийского царя. Во время борьбы Ахелой обратился в быка, а Геркулес отрубил у него один из рогов.
Известная манера со времен Агатокла Сиракузского: пренебрегать светскими приличиями и не набирать себе денег. -- Агафокл, сиракузский тиран III--IV вв. до н. э., отличался безграничным себялюбием и честолюбием и не останавливался ни перед какими средствами для достижения поставленных себе целей.
Энтузиасты -- это глупцы -- Чернышевский имеет в виду либералов.
Это письмо было написано при следующих обстоятельствах. Под влиянием неудавшейся попытки Г. А. Лопатина освободить Чернышевского и особенно после бегства арестованного Лопатина, по отношению к Чернышевскому администрацией был принят ряд мер по усилению надзора, крайне тяжело отражавшихся на Чернышевском. Зная о причинах принятия этих мер и учитывая, что его письма к родным читаются администрацией, Чернышевский решил сделать попытку убедить администрацию, что все ее страхи относительно возможности его побега ни на чем не основаны и что он не уедет из Сибири "никаким другим способом, как тот, которым приехал сюда" (ср. письмо No 542).
Получил также книгу Беджгота. -- Имеется в виду книга английского экономиста и социолога Беджгота "Естествознание и политика", изданная в 1874 г. в русском переводе. В этой книге Беджгот делал попытку применить теорию Дарвина к социальной жизни человечества.
В Андалузии теперь нет военных тревог. -- В 1868--1875 гг. Испания переживала эпоху упорной и кровопролитной гражданской войны" особенно усилившейся после провозглашения в 1873 г. республики. В больших городах Андалузии и других южных провинций Испании (Севилье, Кадиксе, Малаге и др.) большим влиянием в те годы пользовалась партия так называемых непримиримых (интрансихенты), стоявшая за превращение Испании в федеративную республику и объявившая в 1873 г. Андалузию автономной. Центральное правительство в лице Кастелара, получившего от кортесов неограниченные полномочия, объявило военное положение и вооруженной силой усмирило юг. К началу 1874 г. военные действия в Андалузии прекратились.
Чернышевский знал, что его жена и дети существуют на средства А. Н. Пыпина, обремененного своей собственной семьей. Поэтому у него явился план поставить себя в такие отношения к родным, которые заставили бы их отказаться от него. Об этом Чернышевский впоследствии подробно сообщил А. Н. Пыпину (см. письма NoNo 546 и 550).
Напишу тебе в одном из следующих писем -- см. письмо No 541.
Год назад я имел хороший случай отправить к тебе письмо -- см. письмо No 516 и примечания к нему. Как письмо No 516, так и настоящее письмо были написаны в расчете на то, что они будут прочтены III отделением.
Я вижу, что мое имя не упоминается в русской печати. -- После осуждения Чернышевского цензура стала не пропускать его фамилии в печати.
К этому письму были приложены следующие произведения Чернышевского: "Гимн Деве Неба", "Академия Лазурных гор" и "Из Видвесты" (см. т. XIII настоящего издания). Ни одно из этих произведений не было напечатано Стасюлевичем.
Прошу извинить, если пишу ваше отчество неправильно. -- Стасюлевича звали Михаилом Матвеевичем
На обертке "Русского вестника" -- явная описка вместо "Вестника Европы".
Однофамилец известного... милого английского романиста -- имеется в виду Джордж Эллиот -- псевдоним, под которым писала Мария Эванс, английская писательница, автор многочисленных романов, пользовавшихся большой известностью в России 60-х и 70-х годов.
В примечаниях к письму No 534 было сказано о плане разрыва с родными, выработанным Чернышевским. План этот осуществить не удалось. Хотя А. Н. Пыпин и не знал точно содержания письма Чернышевского к жене от 29 сентября 1874 г., он почувствовал по поведению сына Н. Г. Александра, что Н. Г. недоволен им и что это недовольство явилось результатом жалоб Ольги Сократовны на дурное отношение к ней Пыпиных. Желая оправдаться в глазах Чернышевского, А. Н. Пыпин написал ему письмо, в котором с полной искренностью изложил свои отношения с О. С. Это письмо по черновику опубликовано в вып. I "Чернышевский в Сибири. Переписка с родными". СПБ., 1912, стр. 110--118. Указывая на раздражительность, свойственную О. С, на расстройство ее нервов и на происходящие на этой почве постоянные "ссоры" ее как с ним, так и с членами его семьи, А. Н. Пыпин писал: "Я делал и делаю все, что в моих силах для О. С. и для детей; мне щемит сердце только за тебя, что ты мог смутиться новостями, что ты перестал мне верить. Будь ты здесь, нам довольно было бы пяти минут разговора, чтобы ты успокоился в этом отношении... Я сам такой же, как был и десять, и двадцать лет назад, и мне горько, что ты можешь иначе думать обо мне, которого помнишь и знаешь раньше, чем я сам себя помню". Ответом на это письмо Пыпина и является настоящее письмо Чернышевского (ср. также письмо No 550).
Не писал целый год -- см. прим. к письму No 486.
Старики -- это не "вы" -- родители А. Н. Пыпина, Н. Д. и А. Е. Пыпины.
Я начал вести корреспонденцию, имеющую денежный характер -- имеется в виду письмо М. М. Стасюлевичу (см. письмо No 544).
В Якутске есть одно лицо -- местный губернатор, через которого проходила переписка Н. Г.
Тогда я адресую на твое имя, что адресовал прежде на имя одной очень почтенной фигуры -- см. письмо А. Н. Пыпину No 552. "Очень почтенная фигура" -- М. М. Стасюлевич.
Это письмо побудило А. Н. Пыпина сделать попытку ходатайствовать об облегчении участи Н. Г. Он обратился к шефу жандармов гр. П. А. Шувалову с просьбой о переводе больного Чернышевского в местность с более благоприятным климатом и притом такую, где он имел бы отсутствующую в Вилюйске медицинскую помощь. Это ходатайство осталось безрезультатным.
В прошлом письме я говорил... о некоторых моих денежных предприятиях... Надеюсь, известны. -- Имеется в виду письмо к M. M. Стасюлевичу (см. письмо No 544): Чернышевский был уверен, что Стасюлевич познакомил с этим письмом А. Н. Пыпина, бывшего постоянным сотрудником его журнала "Вестник Европы" (см. также письмо No 552).
Это письмо было задержано в III отделении и не дошло.
Я отправил Стасюлевичу маленькую поэму "Гимн Деве Неба" -- см. письмо No 544 и примечания к нему.
Я отвечал на него двумя письмами к тебе -- см. письма NoNo 546 и 550.
Академия Лазурных гор -- настоящий текст расходится с тем, который был послан М. М. Стасюлевичу (см. т. XIII настоящего издания).
Это в честь примирения Англии с Америкою по делу об Элебеме в годовщину заключения Вашингтонского трактата. -- "Элебема" (точнее, Алабама) -- название крейсера, выстроенного и снаряженного в Англии для южных штатов во время войны между северными и южными штатами в 1861--1862 гг. Этот крейсер, как и другие военные суда южан, также выстроенные в Англии, причинил большие убытки морской торговле северян. Вследствие этого правительство Соединенных Штатов требовало от Англии возмещения убытков, но получило отказ. Вопрос этот долгое время оставался спорным и был разрешен лишь в 1872 г. По Вашингтонскому договору, заключенному Англией с Соединенными Штатами в целях разрешения всех недоразумений, существующих между этими странами, вопрос об убытках, причиненных "Алабамой", был передан на разрешение третейского суда, состоявшего из представителей нейтральных стран и заседавшего в Женеве. Суд этот присудил Англию к уплате Соединенным Штатам 15 млн. долларов sa то, что она не мешала снаряжению и вооружению судов южан.
Это письмо было задержано в III отделении и не дошло до адресата.
"Русский вестник" -- описка вместо "Вестник Европы".
Это письмо было задержано III отделением и не дошло до адресата.. Письмо писалось в расчете на то, что оно будет прочтено шефом жандармов.
В начале прошлого года я... отправил письмо к Ольге Сократовне -- см. письмо No 542.
Я отвечал тебе двумя письмами -- см. письма NoNo 546 и 550.
Послать третье письмо к тебе -- см. письмо No 552.
Однажды я вздумал высказать тебе несколько моих мыслей -- см. письмо No 549.
Русский перевод книги Беджгота -- см. прим. к письму No 530.
О Дарвине я писал два года назад твоему брату -- см. письмо No 513.
Писал я недавно врозь вам, тому и другому -- см. письма NoNo 567 и 568~ Бедняга Огюст Конт. -- Этот отзыв о Конте интересно сопоставить с более ранним отзывом об этом философе, который мы находим в статье Чернышевского "Июльская монархия" (см. т. VII настоящего издания). В этой статье Чернышевский отзывался о Конте как об "основателе положительной философии, единственной философской системы у французов, верной научному духу", как об "одном из гениальнейших людей нашего времени".
Сен-Симон (гениальный, но очень невежественный мыслитель). -- Подробно мнение свое о Сен-Симоне Чернышевский изложил в статье "Июльская монархия", гл. III (см. т. VII настоящего издания), где он указал как сильные, так и слабые стороны миросозерцания этого мыслителя.
Просимые Чернышевским в этом письме медицинские книги и необходимые ему лекарства были посланы и дошли до него.
Продолжаю мою беседу с вами -- см. письмо No 572.
Возобновляю беседу с вами -- см. письма NoNo 572 и 577.
Второй, кажется, генерал францисканцев даже открыто восстал на курию и был предан проклятию. -- Имеется в виду преемник Франциска Ассизского Илья Картонский. Человек чрезвычайно властный, Илья тяготился зависимостью, в которой орден францисканцев находился от папского престола, и стремился расширить его самостоятельность. Однако, вследствие своих деспотических наклонностей, он восстановил против себя большинство членов ордена. Папа воспользовался этим, низложил Илью и предал его проклятию.
Когда кончу, сообщу тебе великие открытия, совершенные мною -- см. письмо No 589.
Постараюсь приготовить это к следующему отправлению почты -- см. письмо No 590.
Сцена в Каноссе была не важное унижение. -- Каносса -- замок в Апеннинах, куда в 1077 г. прибыл император Генрих IV, чтобы заявить папе Григорию VII о своем отказе от борьбы с ним и испросить у него прощение. Папа заставил его три дня простоять у ворот замка в одеянии кающегося, а затем на коленях просить прощения.
Даже таких формул я не сумел написать без ошибки. -- В оригинале эти формулы написаны с несколькими помарками.
Буду продолжать мой ответ на твой вопрос -- см. письмо No 587. Впоследствии Чернышевский вернулся к этой же теме и написал статью "Борьба пап с императорами" (см. т. X настоящего издания).
Настоящие два документа, из которых первый был опубликован в "С.-Петербургских ведомостях", 1858, No 258, от 25 ноября, а второй в "Русском вестнике", 1858, ноябрь, кн. 1-я, стр. 134--135, вызваны нашумевшей в свое время грубой антисемитской выходкой журнала "Иллюстрации". Обстоятельства дела ясны из самих документов, подписанных Чернышевским. Необходимо отметить отсутствие под этими документами подписи Н. А. Добролюбова, находившего недостойным серьезных литераторов поднимать шум из-за позорной выходки, возмутительность которой и без того ясна каждому порядочному человеку. К тому же Добролюбова возмущало и то, что к литературному протесту примазалось немало людей, не имевших серьезного отношения к литературе и действовавших исключительно из рекламных соображений.
В 1861 г. среди петербургских и московских литераторов возникла мысль о подаче правительству записки о тяжелых условиях, в которых находится русская печать, вследствие придирок и преследований цензуры, и о необходимости улучшить положение печати. С проектом такой записки в марте 1861 г. ездили в Москву в качестве уполномоченных петербургских литераторов Чернышевский и Г. З. Елисеев (см. письмо No 376). В Москве на квартире Каткова происходили совещания, на которых было поручено Каткову составить на основаниях, принятых собравшимися, подробную записку. Однако вопрос о том, какими путями целесообразнее довести ее до сведения правительства, решен не был. В сентябре того же года в Москве состоялось вторичное совещание по тому же вопросу. Записка была подана министру внутренних дел Валуеву, но не имела никаких результатов.
В связи с этим литературным предприятием и был составлен Чернышевским настоящий проект коллективного письма, адресуемого, по весьма вероятной догадке проф. А. П. Скафтымова, впервые опубликовавшего настоящий документ ("Звенья", кн. 6-я, стр. 609--613), петербургскому генерал-губернатору А. А. Суворову. Это подтверждается тем, что Чернышевский колебался в титуле адресата: написав сначала "граф", он потом зачеркнул это слово, заменив его словом "князь" Дело в том, что Суворов имел оба этих титула (граф Рымникский и князь Италийский). Интересно отметить, что проект письма, составленный Чернышевским, идет гораздо дальше, чем записка, поданная Валуеву: письмо настаивает на полной отмене цензуры, записка же говорит лишь о смягчении цензурного надзора. Очевидно, среди литераторов не было полного согласия относительно пожеланий, которые надлежит предъявить правительству, и более умеренная часть их не согласилась настаивать на отмене цензуры.
Если принять во внимание, что Суворов был назначен петербургским генерал-губернатором 18 ноября 1861 г., а записка литераторов была подана Валуеву не раньше конца того же года, так как только в то время был поднят вопрос о передаче цензуры из министерства народного просвещения в министерство внутренних дел то можно предполагать, что настоящий проект письма был написан Чернышевским в конце ноября или в декабре 1861 г.
Поводом для этого письма послужил литературный скандал, вызванный "Фельетоном" А. Ф. Писемского напечатанным (под псевдонимом "Старая фельетонная кляча Никита Безрылов") в No 12 "Библиотеки для чтения" за 1861 г. В этом "Фельетоне" Писемский делал ряд довольно грубых выпадов против воскресных школ, преподаванием в которых в то время увлекалась молодежь, принадлежавшая к радикальному лагерю, и против эмансипации женщин, вопрос о которой находился тогда в центре внимания русского общества в связи с серией статей по этому вопросу M И Михайлова, печатавшихся в 1860--1861 гг. в "Современнике" В "Фельетоне" Писемского имелся и прямой выпад против редакции этого журнала. Говоря о предстоящем, якобы, литературном вечере "в видах освобождения петербургских собак от намордников", Писемский, излагая программу этого вечера, писал: "Г. Панаев, с полнейшим спокойствием джентльмена, будет в присутствии всей публики считать свои, собственно ему принадлежащие 500 000 сер., а г. Некрасов, по своей столь глубоко переживаемой любви к бедным и несчастным, будет с самоуслаждением играть с выгнанным кадетом в свои козыри, и даром" (стр. 5). Фельетон Писемского вызвал суровую отповедь со стороны одного из ближайших сотрудников "Современника" Г. 3. Елисеева. В "Хронике прогресса", помещенной им (анонимно) в No 5 "Искры" за 1862 г. Елисеев писал: "Никогда еще русское печатное дело не было низведено до такого позора, до такого поругания до которого низвела его "Библиотека для чтения" в декабрьском фельетоне своем прошлого года". Статья Елисеева заканчивалась указанием на то что фамилия Писемского после этого фельетона будет всегда вызывать сопоставление с фамилией заядлого реакционера и обскуранта В. И. Аскоченского. Литературные друзья Писемского подготавливали протест против этого выступления "Искры"; однако он не состоялся. Появление в печати настоящего письма редакторов и сотрудников "Современника" заставило инициаторов протеста отказаться от задуманного ими предприятия, убедив их в том, что углубление инпидента между "Искрой" и Писемским будет невыгодно для самого Писемского, поскольку на единодушную поддержку его писателями и журналистами после опубликования настоящего письма рассчитывать не приходилось.
Вопрос 1 Чернышевский кончил университет весной 1850 г. В марте 1851 г. он уехал в Саратов, где получил место преподавателя гимназии. Преподавателем во 2-м кадетском корпусе служил с 1853 по май 1855 г. На службе в Петербургском губернском правлении числился с декабря 1856 по март 1859 г.
Вопрос 2 При обыске, произведенном у Чернышевского, и при просмотре корреспонденции, приходившей на его имя после его ареста, были задержаны четыре письма и статья Л. И. Мечникова. Мечников предлагал "Современнику" ряд своих статей по итальянскому вопросу.
Вопрос 3 О деле Огарева с Панаевой см. прим. к письму No 361. Лицом, предлагавшим Чернышевскому изустные вопросы, был, по сведениям М. К. Лемке, генерал К. И. Огарев.
16 ноября 1862 г. Н. А. Некрасов обратился в следственную комиссию с просьбой выдать ему взятые у Чернышевского во время обыска рукописи, предназначавшиеся для напечатания в "Современнике". 27 ноября того же года он ввиду предстоящего отъезда его из Петербурга уполномочил M. E. Салтыкова получить эти рукописи. Следственная комиссия постановила: "По рассмотрении рукописей действительным статским советником Каменским и по получении от Чернышевского отзыва о согласии его на таковую передачу, передать из них те, в которых не окажется ничего подозрительного".
Настоящий отзыв был дан Чернышевским на запрос следственной комиссии о том, кому отдать рукопись сделанного им перевода XV т. "Всеобщей истории" Шлоссера.
Вопрос 1 О письме Герцена Н. Серно-Соловьевичу см. прим. к письму No 429.
Вопрос 2 О письме Герцена и Огарева, адресованном, повидимому, Н. Н. Обручеву и отобранном у Чернышевского при обыске, см. прим. к письму No 429. Первая цитата из этого письма, приведенная в вопросе следственной комиссии, принадлежала Огареву, а вторая -- Герцену.
Лицом, о котором упоминает Огарев, вопреки утверждению Чернышевского, был не М. И. Михайлов, а кто-то другой, кому не удалось доехагъ до Лондона.
Вопрос 4 О знакомстве Чернышевского с В. Костомаровым и о взаи-моотношениях см прим. к письму No 375.
Вопрос 5 В 1861 г. Чернышевский ездил в Москву и бывал у Каткова в связи с выработкой петербургскими и московскими литераторами адреса об отмене цензуры (см. приложение I, No 3 и примечания к нему).
Вопрос 7 Прокламация "Русским солдатам* от их доброжелателей поклон" действительно была написана Шелгуновым и передана для печатания в московскую тайную типографию, но напечатана не была.
Вопрос 8 В деле Чернышевского фигурировало письмо В. Костомарова на имя не существовавшего в действительности лица -- Н. И. Соколова. Это письмо, якобы, случайно попало в III отделение; в действительности же было написано Костомаровым по заказу этого учреждения, убедившегося, что имеющихся в его распоряжении материалов недостаточно для осуждения Чернышевского. В письме этом В. Костомаров подробно рассказывал о своих отношениях к Чернышевскому и. между прочим, сообщал, что последним, кроме прокламации "Барским крестьянам", была написана еще одна прокламация, адресованная к раскольникам. Костомаров писал: "Поклон старообрядцам" был составлен тем же "доброжелателем", который составил и манифест к крестьянам.. Он был писан под диктовку Чского... и я сжег его вместе со многими другими бумагами". При конспиративности, свойственной Н. Г., совершенно невероятно, чтобы он стал диктовать Костомарову прокламацию к раскольникам. Однако несомненно также и то, что у Чернышевского и Шелгунова было намерение, помимо крестьян и солдат, обратиться с воззванием также и к старообрядцам. Повидимому, Костомаров был осведомлен об этом намерении.
Вопрос 9 По показаниям В. Костомарова, Чернышевский находился в сношениях с каким-то раскольником Дорофеем из Ярославской губ.
Вопрос 10 Имеются в виду письма Чернышевского к В. Костомарову (см. письма NoNo 375 и 392), представленные последним в следственную комиссию
Вопрос 11 Вместе с только что указанными письмами В. Костомаров представил в следственную комиссию подложную записку, написанную от имени Чернышевского. Записка эта была следующего содержания: "В. Д. Вместо "срочнообяз[анные]" (как это по непростительной оплошности поставлено у меня) наберите везде "временнообязанные]", как это называется в положении. Ваш Ч." Эта записка была предъявлена следственной комиссией Чернышевскому, который сделал на ней следующую надпись: "Эта записка была мне предъявлена комиссиею. и я не признаю ее своей. Этот почерк красивее и ровнее моего. Отставной тит. сов. Н. Чернышевский. 16 марта 1863 г.".
В тот же день следственной комиссией был составлен следующий акт: "1863 года апреля 12 дня, в высочайше учрежденной в С. Петербурге Следственной комиссии, во время очной ставки, данной рядовому из дворян Всеволоду Костомарову с отставным титулярным советником Николаем Чернышевским, сей последний при уликах его Костомаровым, обратился к присутствующим и сказал: "Сколько бы меня ни держали, я поседею, умру, но прежнего своего показания не изменю" О сем комиссией положено составить сей акт". Далее следовали подписи председателей и членов комиссии.
Яковлев -- второй, вслед за В. Костомаровым, лжесвидетель в деле Чернышевского При допросах он показывал, что, работая у Костомарова в качестве переписчика, он слышал разговор, происходивший между Костомаровым и Чернышевским относительно прокламации "Барским крестьянам".
Общие пояснения
Беспорядка, произошедшею в зале Думы весной 1862 г. на одной из публичных лекций -- имеется в виду обструкция на лекции Н. И. Костомарова (см прим. к письму No 416).
Профессор Павлов был удален из Петербурга -- см. там же.
Я даже был участником поджога Толкучего рынка -- майские пожары 1862 г. в Петербурге (см. воспоминания Чернышевского о Ф. М. Достоевском в т. I настоящего издания, где рассказано о посещении последним Чернышевского во время пожара с просьбой воздействовать на поджигателей и остановить пожары).
Раздел 1
В конце мая или начале июня 1862 года было остановлено... издание журнала "Современник". -- Это распоряжение состоялось 18 июня.
Слышал от других опасения, что меня арестуют. -- Незадолго до ареста Чернышевского к нему явился адъютант петербургского генерал-губернатора кн. Суворова и, предупредив о предстоящем аресте, советовал уехать за границу. Были и другие предупреждения о близости ареста.
В письме к его светлости с.-петербургскому генерал-губернатору -- см. письмо No 430.
В письме моем к его величеству -- см. письмо No 429.
В No 45 или 47 "Колокола" ...статья Герцена "Very dangerous". -- Эта статья, о которой см. прим. к письму No 297, была напечатана в No 44 "Колокола".
Выражение мое о нем в одной из первых книжек "Современника" за 1862 г. -- имеется в виду статья Чернышевского "Материалы для биографии Н. А. Добролюбова", напечатанная в No 1 "Современника" за 1862 г., где Чернышевский, между прочим, называл "тупоумными глупцами" и "дрянными пошляками" людей, называвших Добролюбова "человеком без души и сердца" (см. т. X настоящего издания).
Для примера укажу на "С.-Петербургские ведомости" первой половины 1862 г. -- Повидимому, Чернышевский ошибся. Речь может итти о напечатанной в "С.-Петербургских ведомостях" в 1861 г. статье Воскобойникова, написанной по поводу статьи Чернышевского "О причинах падения Рима" ("Современник", 1861, No 5, см. т. VII настоящего издания), в которой была дана резкая критика взглядов Герцена на историческую роль России. Воскобойников счел нужным выступить против Чернышевского, оскорбившего, по его мнению, "лучших людей русского общества".
Раздел 3
По возвращении моем... отказался печатать перевод Шерра. -- На изменение отношения Чернышевского к В. Костомарову подействовало предательское поведение последнего в деле М. И. Михайлова.
Раздел 5
Недели за две перед моею поездкой ... разыскать тайное литографирование и печатание, производившееся иногда в Москве -- имеется в виду дело П. Заичневского, П. Аргиропуло и др., обвинявшихся в литографировании нелегальной литературы, по этому же делу привлекались и организаторы тайной типографии, в том числе и В. Костомаров. Однако, вопреки словам Чернышевского, дело это началось значительно позднее его поездки в Москву. Он был в Москве в конце марта 1861 г., а дело Заичневского и др. началось 15 июля, когда прикомандированный к III отделению жандармский подполковник РКитков получил предписание отправиться в Москву и арестовать Аргиропуло и Заичневского.
Дело по которому я ездил тогда в Москву... подав об этом просьбу г. министру народного просвещения -- см. приложение I, No 3 и прим. к нему.
"Современник" получил сильную цензурную неприятность. -- По выходе No 2 "Современника" за 1861 г. один из членов Главного управления цензуры Берте составил записку, в которой на основании статей, помещенных в No 2 "Современника", в том числе статьи Чернышевского "Предисловие к нынешним австрийским делам", доказывал вредное направление этого журнала. 18 марта записка Берте обсуждалась в Главном управлении цензуры, которое постановило сделать строгий выговор цензору, пропустившему No 2 "Современника", а редакции этого журнала объявить предостережение с угрозой запретить журнал, если его направление не будет изменено.
Раздел 8
До Безднинского дела -- имеются в виду волнения крестьян с. Бездны и окрестных местностей Казанской губ., недовольных реформой 19 февраля и требовавших "настоящей воли"; волнения эти приняли очень большие размеры и закончились расстрелом безоружных крестьян и казнью их вожака Антона Петрова.
Раздел 10
Существо дела явилось только на первом мартовском допросе -- см. показания Чернышевского от 16 марта 1863 г.
Когда я был призван в комиссию 1 или 2 ноября -- см. допрос Чернышевского 1 ноября 1862 г.
No 15
Сознавая шаткость и бездоказательность обвинений, предъявленных к Чернышевскому, III отделение решило подкрепить обвинение еще одним подложным документом,-- письмом, якобы посланным Чернышевским А. Н. Плещееву через посредство В. Костомарова. Это письмо будто бы завалилось за подкладку пальто Костомарова, и вследствие этого он забыл передать его но назначению. Теперь же он случайно нашел это письмо и через III отделение представил в Сенат. Таково было объяснение, данное Костомаровым неожиданному появлению в деле нового Документа, подтверждающего виновность Чернышевского. Приводим этот документ полностью, ибо без этого будут непонятны вопросы, предложенные Чернышевскому при допросе 24 июля 1863 г.
"Добрый друг Алексей Николаевич! Может быть, Вы и справедливы, упрекая меня за слишком большую доверчивость, оказанную людям, едва мне знакомым; я и сам очень хорошо знаю, что, несмотря на все принятые мною предосторожности, рискую очень многим, но кто виноват? Вы знаете, что времени терять нельзя, теперь или никогда Тут раздумывать много было бы преступлением, слабостью, ничем не оправдываемой, и ошибкой, никогда не поправимой. Вы вот около уже полугода водите нас со своим станком и довели до такой минуты, далее которой откладывать мы не можем, если хотим, чтобы дело наше было выиграно. В то время, как Вы откладываете со дня на день, нам подвернулись под руку люди, хотя сами по себе и весьма, как видно, пустенькие, но все-таки энергичные и более года занимавшиеся тайным печатанием, стало быть, вести свое дело умеющие. Мы не могли не воспользоваться таким удобным случаем напечатать свой манифест, тем более, что в случае неуспеха самая большая доля ответственности падает на них самих. Тем не менее вы все-таки примите свои меры к прекращению всех слухов, которые могут повредить нам, потому что я уже не от одних Вас слышу, что Сулин (или как там его) хвастает знакомством со мной и рассказывает, будто я отдал ему для тайного печатания свое сочинение (?). Старайтесь заглушить эти слухи; это будет Вам тем более легко, что, как я слышал, и Сул[ин], и Сор[око] не пользуются в Москве репутацией людей положительных и дельных.
Что касается до К[остомарова], то на него, кажется, можно положиться, хотя, конечно, и с ним нельзя чересчур откровенничать, не следует, не испытав предварительно верности его на деле. Впрочем, он мне кажется человеком дельным и полезным, и я во всяком случае весьма благодарен Вам за знакомство с ним.
Я ничего не пишу Вам теперь о литературных делах, хотя накопилось довольно много новостей, для Вас небезынтересных. По обыкновению спешу или, лучше сказать, спешит К[остомаров], с которым я отправляю это письмо.
Вы все попрежнему продолжаете сомневаться в добром исходе нашего дела; так не годится. Больше энергии, более веры в успех. Дремать грешно в такое удобное время, когда все проснулось. Оттого у Вас ничего и не выходит. Нет, мы не теряем времени в бесплодном раздумье. Посмотрите-ка, каких чудес наделал Л. со своими офицерами или 23 в Понизовьи. Ваша работа легче, а подвигается медленно, отчего? Энергии мало, мало силы воли.
Совсем некогда. Жму Вашу руку. Ваш Н. Чернышевский. Скоро буду писать через К[остомарова]".
Образец черновой литературной работы Чернышевского,-- К настоящей записке были приложены наброски некоторых литературных произведений, сделанные Чернышевским в крепости.
Экспертиза письма Чернышевского к Плещееву (см. прим. к письму No 15) была произведена секретарями Сената, признавшими ее подлинность. Узнав об этой экспертизе, Чернышевский подал настоящую записку. Рассмотрев ее, Сенат признал "домогательство Чернышевского незаконным", так как сличение почерка было произведено "с соблюдением всех предписанных законом правил"; "того же, чтобы самому подсудимому дозволено было делать сличение своего почерка с актом, им отвергаемым, или употреблять для сличения сего лупу, в законах постановления нет".
См. прим. к No 19.
Записку сию читал -- подробную записку, излагавшую все обстоятельства дела и все данные, установленные следствием. Составление секретарем такой записки непосредственно предшествовало вынесению Сенатом приговора.
Принять во внимание рукоприкладство мое -- см. No 22.
Пункт 7
При обыске у Чернышевского было отобрано полученное им анонимное письмо, автор которого упрекал его в революционной пропаганде и грозил расправой.
Пункт 9
См. письмо No 426.
Пункт 11
Дневник Чернышевского, часть которого была отобрана у него во время обыска, был написан шифром или, точнее, особым видом скорописи с сокращениями и условными обозначениями. Для расшифровки он был передан в министерство иностранных дел, которое ограничилось расшифрованием только нескольких взятых наудачу отрывков. Такая частичная и притом не вполне точная расшифровка дала Чернышевскому возможность утверждать, что эта рукопись является лишь черновыми материалами для задуманных им беллетристических произведений (см. подробнее об этом в комментариях к т. I настоящего издания).
Пункт 13
Указанные в этом пункте листы дела относятся к голодовке Чернышевского (см. прим. к письму No 437).
Пункт 17
За лжесвидетельство по делу Чернышевского Яковлеву было уплачено 25 рублей. Вслед за этим он был выслан в г. Мезень (см. его письмо брату, опубликованное в No 1 "Современника", 1914, стр. 108--109).
Пункт 18
О студенческой манифестации в Думе см. в примечаниях к письму No 416. Под "самым яростным" обвинителем студентов разумеется сотрудник "С.-Петербургских ведомостей" А. В. Эвальд, выступивший в печати с обвинением студентов в том, что они не желают учиться. Чернышевский вызвал Эвальда на диспут, доказал, что "беспорядки" явились результатом не злонамеренности студентов, а опрометчивых действий профессоров, и вынудил Эвальда подписать акт соответствующего содержания.
"Записка из частных сведений", о которой говорится ниже, была составлена III отделением на основании агентурных донесений о Чернышевском, его жизни и деятельности. Эта записка фигурировала в деле Чернышевского.
Пункт 20
В этом пункте говорится, повидимому, о показаниях В. Костомарова по делу M И Михайлова, список с которых,-- неизвестно, насколько точный,-- был известен Чернышевскому.
Главным хранилищем писем Н. Г. Чернышевского является его архив, находящийся в Центральном государственном литературном архиве в Москве. Здесь сосредоточена переписка Н. Г. с родными -- родителями Гавриилом Ивановичем и Евгенией Егоровной Чернышевскими, дядей и теткой Николаем Дмитриевичем и Александрой Егоровной Пыпиными, двоюродными братьями и сестрами Александром, Сергеем, Евгенией, Пелагеей и Варварой Пыпиными, Любовью и Георгием Котляревскими, с будущей невестой, впоследствии женой, Ольгой Сократовной Васильевой, тещей Анной Кирилловной Васильевой и дальним родственником А. Ф. Раевым, а также письма к родным из Петропавловской крепости и из Сибири, за исключением задержанных III отделением. Здесь же сосредоточены письма Н. Г. к Н. А. Добролюбову, М. И. Михайлову, Н. А. Некрасову, H. H. Обручеву, И. С. Тургеневу, Н. В. Успенскому и А. С. Зеленому. Некоторые из писем сохранились в виде черновиков, писанных шифром: к А. К. и О. С. Васильевым, А. Ф. Раеву, Н. В. Успенскому, Д. А. Милютину (подлинники писем к последнему хранятся в Москве в библиотеке имени В. И. Ленина).
Письма к А. С. Зеленому хранятся в виде копий, снятых рукою дочери Зеленого, М. А. Зеленой.
Некоторая часть писем Н. Г. Чернышевского находится в Ленинграде. Сюда относятся письма к Добролюбову (четыре), И. К. Бабсту, В. И. Ламанскому, И. А. Панаеву, Я. П. Полонскому и А. В. и Д. В. Стасовым, хранящиеся в Институте литературы Академии наук СССР. Здесь же хранятся автограф и альбом О. С. Васильевой и заметка для А. Н. Пыпина и Н. А. Некрасова. Письмо к Ф. Ф. Веселаго извлечено из архива Ленинградской Публичной библиотеки, так же как и письма к А. А. Краевскому. Письмо П. А. Лаврову находится в ленинградском отделении ЦАУ.
Значительное количество писем Чернышевского хранится также в Центральном историческом архиве в Москве, а именно: письма к В. А. Обручеву, В. Д. Костомарову, Е. А. Андреевскому (в черновиках), а также те из писем, написанных в Петропавловской крепости и в Сибири, которые были задержаны III отделением и ввиду этого не дошли до адресатов.
Местонахождение подлинников писем Чернышевского к Г. С. Саблукову, Н. П. Корелкину, И. И. Срезневскому, П. П. Пекарскому и писем к И. А. Панаеву неизвестно.
Письма к Г. С. Саблукову перепечатываются с первоначальной публикации в "Вестнике Европы", 1911, май, стр. 266--269.
Письма к И. И. Срезневскому -- из книги В. Е. Чешихина-Ветринского "Н. Г. Чернышевский", П., 1923, стр. 42--44.
Письмо Н. П. Корелкину -- из дневника Н. Г. Чернышевского (см. т. 1 настоящего издания, стр. 79--80).
Письма П. П. Пекарскому -- из No 7 "Каторги и ссылки", 1928.
Три письма к И. А. Панаеву -- из ж>рнала "Жизнь для всех", 1915, No 1, стр. 39, и два письма из статьи В. Евгеньева "Практичность" Н. А. Некрасова в освещении цифровых и документальных данных" в No 4 "Вестника Европы", 1915.
Письма и записки к И. А. Панаеву, за исключением пяти вышеуказанных, до сих пор в печати не появлялись. Впервые публикуются здесь также записки к М. И Михайлову от 9 июля 1854 г., к К. И. Вульфу от конца июня 1856 г., Е. П. Ковалевскому от 24 октября 1859 г., к Н. А. Некрасову от 2 июня 1860 г. (из собрания И. А. Панаева) и письмо к А. Н. Пыпину, под названием "Малмыжский список Густинской летописи" (из собрания Дома-музея Н. Г. Чернышевского). Письма к Н. Н. Обручеву, Н. В. Веденяпину, В. И. Ламанскому и к "Полиньке" и "Евгеньичке" Пыпиным печатаются впервые. Впервые приводятся также весьма трудные для прочтения зачеркнутые отрывки из письма Чернышевского к Некрасову от 5 ноября 1856 г.
При проверке печатных текстов с подлинниками обнаружилась необходимость значительных исправлений и вставок пропущенных при первоначальном печатании мест Таковых вошло в настоящий том, считая вместе с письмами из Сибири, свыше восьмисот.
Пропуски текста не представляют собою цензурных изъятий, а являются результатом редакционно-технического недосмотра Например, оказался пропущенным довольно значительный по объему постскриптум в письме к Некрасову от 5 декабря 1856 г., имеющий литературный интерес, а также отрывки из студенческих писем.
Текст писем для настоящего издания сверялся Н. А. Алексеевым и Н. М. Чернышевской Н. А. Алексеев подготовил письма, находящиеся в Архиве революции, а также те из писем (черновиков), которые были написаны особым шифром, принятым Н. Г. Чернышевским; остальные письма подготовлены H. M. Чернышевской.
В процессе работы над этим томом составителю примечаний была оказана помощь ценными указаниями со стороны Екатерины Николаевны Кушевой, занимавшейся в Доме-музее Н. Г. Чернышевского изучением семейной переписки писателя 40--50-х годов. Ознакомление с корреспондирующими письмами его отца, Г. И. Чернышевского, дало возможность Е. Н. Кушевой внести исправления в датировку некоторых писем, опубликованных во II томе "Литературного наследия", объединить некоторые письма как единовременные отправления и произвести в некоторых случаях перестановку текстов самих писем, вследствие чего в нашем издании публикация их дается в ином виде, чем в "Литературном наследии".
No 1. Не датировано. Подлинник находится в обложке с пометой M. H. Чернышевского: "Первое по времени из сохранившихся писем детскога времени. Думаю, что оно относится, вероятно, к 1838--1839 году. Мих. Чернышевский".
No 2. Печатается с черновика, писанного шифром и находящегося в одной из семинарских ученических тетрадей Чернышевского, между переводами с французского и татарского языков (ал. 4--6 рукописи, инв. No 835, хранящейся в Доме-музее):
No 4. Годовал дата не проставлена, устанавливается пометами Г. И. Чернышевского о получении на полях письма и на конверте: "30 мая 1846".
No 5. Годовая дата не проставлена. Установливается по содержанию: речь идет о поездке Чернышевского в Петербург в 1846 г.
No 6. Годовая дата не проставлена. По содержанию письмо относится ко времени поездки Чернышевского в Петербург в 1846 г.
No 7. Не датировано. Дата приводится нами из письма Е. Е. Чернышевской на том же листе
No 9. Годовая дата не проставлена, приводится из письма Е. Е. Чернышевской на том же листе.
No 10. Годовая дата не проставлена, устанавливается пометой Г. И. Чернышевского на полях письма: "20 июня 1846 года получено".
No 11. Не датировано. Дата приводится нами из письма Е. Е. Чернышевского на том же листе.
No 13, стр. 21, строка 17 снизу. В подлиннике: "оправдывают [мерзкие] насмешливые стихи".
No 14. Годовая дата не проставлена, устанавливается пометой Г. И. Чернышевского на полях письма: "Получен. 15 июл. 1846 г.".
No 16. Годовая дата не проставлена, устанавливается пометой Г. И. Чернышевского на конверте: "Получ. 18 июля 1846 г.".
No 18. Не датировано. Дата приводится нами из письма Е. Е. Чернышевской на том же листе.
No 19. Годовая дата не проставлена, устанавливается пометой Г. И. Чернышевского на полях письма о получении: "30 июл. 1846".
No 20. Годовая дата не проставлена, устанавливается пометой Г. И. Чернышевского на полях письма о получении: "5 августа 1846 г. после всенощной".
No 21. Годовая дата не проставлена, устанавливается пометой Г. И. Чернышевского на конверте о получении: "12 августа 1846 года в 9-ом часу вечера".
No 22. В подлиннике описка: "июля". Рукою Г. И. Чернышевского исправлено: "август". Годовая дата не проставлена, устанавливается пометой Г. И. Чернышевского на полях письма: "Получено 19 август. 1846 г.".
No 22. стр. 36, строка 7. В подлиннике: или бы весь [перебила] ........Нынче
No 23. Годовая дата не проставлена, устанавливается по содержанию: речь идет о вступительных экзаменах Ч. в университет в 1846 г.
No 24. Не датировано. Дата приводится нами из письма Е. Е. Чернышевской на том же листе.
No 25. Годовая дата не проставлена, устанавливается пометой Г. И. Чернышевского на полях письма: "Получен. 26 августа 1846 года".
No 26. Не датировано. Дата выяснена, во-первых, по указанию Чернышевского в самом письме: "23 (ныне) в пятницу начались лекции", и, во-вторых, на основании письма Е. Е. Чернышевской от 20 августа 1846 г. на том же листе.
No 27. Годовая дата не проставлена, определяется пометой Г. И. Чернышевского на полях письма: "Получено 9 сентября 1846 г.".
No^28. Годовая дата не проставлена, устанавливается пометой Г. И. Чернышевского на конверте: "No 23. Получен 17 сентября 1846 года"
No 29. В подлиннике описка: "13 августа", следует: "сентября", что устанавливается как содержанием самого письма (речь идет о получении письма отца от 2 сентября), так и пометою Г. И. Чернышевского на полях: "Получено 23 сент. 1846 года".
No 30. В подлиннике описка: "20 августа", следует: "сентября": Дата устанавливается как по содержанию (речь идет о ближайшем сроке платы за квартиру -- 5 октября), так и по отметке Г. И. Чернышевского на полях о получении: "30 сент. 1846 года".
No 31. Годовая дата не проставлена, устанавливается пометой Г. И. Чернышевского на полях письма: "Получен. 8 октябр. 1846 года".
No 484
No 485
No 486
No 489
No 492
No 493
No 495
No 498
No 500
No 501
No 513
No 514
No 516
No 530
No 532
No 534
No 538
No 542
No 544
No 546
No 550
No 552
No 554
No 562
No 564
No 568
No 572
No 575
No 577
No 580
No 582
No 586
No 587
No 589
No 590
ПРИЛОЖЕНИЕ I
No 1
No 3
No 4
ПРИЛОЖЕНИЕ II
No 1
No 3
No 4
No 5
No 8
No 9
No 13
No 17
No 19
No 20
No 21
No 23
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ И ТЕКСТОЛОГИЧЕСКИЕ КОММЕНТАРИИ
СПРАВКА О ПИСЬМАХ Н. Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО
H. M. Чернышевская,
ТЕКСТОЛОГИЧЕСКИЕ КОММЕНТАРИИ К ПЕРЕПИСКЕ Н. Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО 1838--1876 годов