Деревня Клюев Николай Алексеевич ДЕРЕВНЯ Валентину Михайловичу Белогородскому Будет, будет стократы Изба с матицей пузатой, С лежанкой-единорогом, В углу с урожайным Богом: У Бога по блину глазища, -- И под лавкой грешника сыщет, Писан Бог зографом Климом Киноварью да златным дымом. Лавицы -- сидеть Святогорам, Кот с потемным дозором, В шелому чтоб роились звезды... Вот они, отчие борозды -- Посеешь усатое жито, А вырастет песен сыта! На обраду баба с пузаном -- Не укрыть извозным кафтаном, Полгода, а с телку весом. За оконцами тучи с лесом, Всё кондовым да заруделым... Будет, будет русское дело, -- Объявится Иван Третий Попрать татарские плети, Ясак с ордынской басмою Сметет мужик бородою! Нам любы Бухары, Алтай, -- Не тесно в родимом крае, Шумит Куликово поле Ковыльной залетной долей. По Волге, по ясной Оби, На всяком лазе, сугробе, Рубили мы избы, детинцы, Чтоб ели внуки гостинцы, Чтоб девки гуляли в бусах, Не в чужих косоглазых улусах! Ах девки -- калина с малиной, Хороши вы за прялкой с лучиной, Когда вихорь синебородый Заметает пути и броды! Вон Полоцкая Ефросинья, Ярославна -- зегзица с Путивля, Евдокию -- Донского ладу Узнаю по тихому взгляду! Ах парни -- Буслаевы Васьки, Жильцы из разбойной сказки, Всё лететь бы голью на Буяны Добывать золотые кафтаны! Эво, как схож с Коловратом, Кучерявый, плечо с накатом, Видно, у матери груди -- Ковши на серебряном блюде! Ах, матери -- трудницы наши, В лапотцах, а яблони краше, На каждой, как тихий привет, Почил немерцающий свет! Ах, деды -- овинов владыки, Ржаные, ячменные лики, Глядишь и не знаешь -- сыр-бор Иль лунный в сединах дозор! Ты Рассея, Рассея матка, Чаровая, заклятая кадка! Что там, кровь или жемчуга, Иль лысого чорта рога? Рогатиной иль каноном Открыть наговорный чан? Мы расстались с Саровским звоном -- Утолением плача и ран. Мы новгородскому Никите Оголили трухлявый срам, -- Отчего же на белой раките Не поют щеглы по утрам? Мы тонули в крови до пуза, В огонь бросали детей, -- Отчего же небесный кузов На лучи и зори скупей? Маята как змея одолела, Голову бы под топор... И Сибирь, и земля Карела Чутко слушают вьюжный хор. А вьюга скрипит заслонкой, Чернит сажей горшки... Знаем, бешеной самогонкой Не насытить волчьей тоски! Ты Рассея, Рассея матка, На мирской смилосердись гам: С жемчугами иль с кровью кадка, Окаянным поведай нам! На деревню привезен трактор -- Морж в людское жилье. В волсовете баяли: "Фактор, Что машина... Она тое..." У завалин молчали бабы, Детвору окутала сонь, Как в поле межою рябой Железный двинулся конь. Желты пески расступитесь, Прошуми на последках полынь! Полюбил стальногрудый витязь Полевую плакучую синь! Только видел рыбак Кондратий, Как прибрежьем, не глядя назад, Утопиться в окуньей гати Бежали березки в ряд. За ними с пригорка елки Раздрали ноженьки в кровь... От ковриг надломятся полки, Как взойдет железная новь. Только ласточки по сараям Разбили гнезда в куски. Видно к хлебушку с новым раем Посошку пути не легки! Ой ты каша, да щи с мозгами -- Каргопольской ложке родня! Черноземье с сибиряками В пупыре захотело огня! Лучина отплакала смолью, Ендова показала течь, И на гостя с тупою болью Дымоходом воззрилась печь. А гость, как оса в сетчатке, В стекольчатом пузыре... Теперь бы книжку Васятке О Ленине и о царе. И Вася читает книжку, Синеглазый как василек. Пятясь, охая, на сынишку Избяной дивится восток. У прялки сломило шейку, Разбранились с бёрдами льны, В низколобую коробейку Улеглись загадки и сны. Как белица, платок по брови, Туда, где лесная мгла, От полавочных изголовий Неслышно сказка ушла. Домовые, нежити, мавки -- Только сор, заскорузлый прах... Глядь, и дед улегся на лавке Со свечечкой в желтых перстах. А гость, как оса в сетчатке, Зенков не смежит на миг... Начитаются всласть Васятки Голубых задумчивых книг. Ты Рассея, Рассея теща, Насолила ты лихо во щи, Намаслила кровушкой кашу -- Насытишь утробу нашу! Мы сыты, мать, до печёнок, Душа -- степной жеребенок Копытом бьет о грудину, -- Дескать, выпусти на долину К резедовым лугам, водопою... Мы не знаем ныне покою, Маята-змея одолела Без сохи, без милого дела, Без сусальной в углу Пирогощей... Ты Рассея -- лихая теща! Только будут, будут стократы На Дону вишневые хаты, По Сибири лодки из кедра, Олончане песнями щедры, Только б месяц, рядяся в дымы. На реке бродил по налимы, Да черемуху в белой шали Вечера как девку ласкали! <1926> Клюев Н. Белая Индия. Стихотворения и поэмы. М., 2000. С. 371-428.